Тактика выжженной земли - Лев Пучков

Садисты. Разве можно так – с живым человеком?!

Попытки прорваться в процедурную (вход в эркер – оттуда) успеха не имели. У двери еще один товарищ в униформе, просто не пустил, и все тут.

– Я заведующий!

– Не знаю. Нам вас не представляли.

– Борис, скажи!

– Да ладно, не скандаль. Я сказал – сейчас тебе все объяснят.

– Это Собакин распорядился?!

– Пошли, пошли… Вон, люди смотрят…

В моем кабинете привычно владычествовал улыбчивый Собакин. Сидел в моем кресле, пил пиво с сухариками и смотрел телевизор.

Я первым делом подошел поближе и тщательно его обнюхал.

– Ты че, док, совсем ошизел?!

Да нет, характерный сладковатый запашок отсутствует. Не курило оно вроде бы. Чего обнюхал-то: когда мы с ним познакомились, товарищ был до того угрюм и мрачен, что я решил – это патология такая. А в последние два дня только и делает, что постоянно лыбится.

Аномалия!

– Там Мазепа…

– Так… – Собакин глянул на часы. – Докладаю по Мазепе. В полшестого утра пришел за дозой. Уже вело его вовсю – пару «вмазок» просрочил, так что соображал совсем плохо. Ну вот, сразу взяли и посадили. Сейчас половина двенадцатого, считай сам.

– Ты что, с полшестого здесь торчишь?

– Зачем? Просто дал команду – взять первого, кто придет с утра, и посадить. И вообще, я против формулировки «торчишь»! Гы-гы…

– Очень смешно. Ты в курсе, что он может умереть?

– В курсе. Я тебе больше скажу: мы все умрем! Когда-нибудь. Ты в курсе?

– Гриша…

– Ась?

– Ну нельзя такие вещи делать! Ты что, не понимаешь? Вы вообще что творите?! Там молодежь… Толпа детей собралась… Смотрят…

– И это правильно, – одобрительно кивнул Собакин. – Такая задумка и была. Пусть смотрят.

– «Пусть смотрят»?! Ты садист, Григорий! Ты чего вообще творишь?! Разве можно детям такие вещи показывать?

– Нужно, док. Нужно. Я почему-то уверен, что эти дети потом десять раз крепко подумают, стоит ли колоться – или ну его в задницу, такой кайф…

– Да нельзя такие эксперименты – без врача! Мало ли что там у него? Ты его истории читал? А если он поломается еще пару часов, да и сдвинет лыжи?! В любом случае такими вещами заниматься – только после тщательного обследования, под ежесекундным контролем опытного нарколога…

– Так, а вот это как раз уже по делу. – Собакин внезапно перестал улыбаться и ткнул в меня обличающим перстом. – Где у тебя нарколог?

– У… Кхм-кхм… – Я от возмущения даже охрип. – У меня?!

– У тебя! Ты заведующий этой клиники?

– Да, я заведующий. Но…

– А почему у тебя эксперимент проводится при наличии отсутствия квалифицированного специалиста?

– Ну, е… Ну ты даешь! Я ж только вчера…

– А кто тебе виноват, что ты шарахаешься где-то по полям, вместо того чтобы штат комплектовать? Ты приказом уже трое суток в должности. Ну, и где твой штат?

– Гриша…

– Да сорок лет уже – Гриша! – Собакин окончательно помрачнел и начал наливаться нездоровым багрянцем. – У тебя тут сейчас один-единственный тип с медицинским неоконченным. Товарищ Зверев. Трое суток кряду рулит за всех! Как сел в процедурной, так и не уходит, всех подряд обслуживает. Нормально, нет? Слепили клинику по европейскому стандарту, а персонал – один наркоман-недоучка!!! Где твой штат?!

Мрачный Собакин у меня почему-то ассоциируется с официальным исполнителем смертных приговоров. От него веет опасностью и готовностью к немедленному рукосуйству. Нет уж, пусть лучше тупо улыбается.

Я на всякий случай отодвинулся к двери и сунул руки под мышки. Элементарная патология: трясущиеся руки жертвы могут вызывать у палача неоднозначную реакцию. Реакции в пограничном состоянии не изучены, так что – ну его…

– Чего молчишь?!

– Не знаю, что сказать… и вообще…

– Ну?

– Я тебя боюсь. А когда мне страшно, я плохо соображаю…

– Да не надо меня бояться! – досадливо рявкнул Собакин, трахнув кулаком по столу. – Работать надо! А не шарахаться, где попало! Не жрать водку до полного аута и не звонить потом куда ни попадя в три часа ночи!

– Я…

– Ну?!

– Постараюсь…

– Да уж постарайся. – Собакин утих так же неожиданно, как и возбудился. Достал из тумбы папку, положил ее на стол и вполне миролюбиво предложил:

– Глянь-ка.

Я глянул. Штат, требования, минимальные должностные оклады и прочая организационная рутина. И что?

– Солидный штат. Одних наркологов – пять штук. Справишься сам, нет? Смотри, если нет – скажи сразу, не стесняйся. Никто тебя за это ругать не будет, поручим специалистам…

Я еще раз просмотрел документы. Да, штат солидный. Оклады тоже. И вообще, судя по всему, не последние люди в России спонсируют все это дело. Так… Справлюсь, не справлюсь? Конечно, проще всего поручить это дело их специалистам. Но. Их специалисты укомплектуют мне штат не пойми какими людьми со стороны, а мне с ними потом работать. Знакомиться, притираться, формировать коллектив…

Нет, я за такие деньги сам наберу персонал. Я в медицине не первый год, знаком и дружен с целой кучей талантливых врачей, которые мыкаются за нищенскую зарплату по районным больничкам или уволились из-за невозможности содержать семью посредством неблагодарного эскулапова труда.

– Я справлюсь. Думаю, за неделю укомплектую. И возьму не абы кого, а самых лучших.

– А я и не сомневался. – Собакин дружески подмигнул мне. – Я вообще верю в тебя. Ты, главное, не распускайся, соберись маленько – и все у нас будет нормально. Нельзя нам сейчас расслабляться. Вот наладим все, потом можно будет отдохнуть. А пока, извини, придется как следует попотеть. Так что хорош дурака валять, давай, настраивайся…

– Я все понял. Больше такого не повторится. Сейчас выпью аспирина, приду маленько в себя – и с головой в работу…

– Ну и молодец. От меня еще что-нибудь нужно?

– Да нет в принципе. Единственно…

– Да?

– Насчет вот этого тупого реалити-шоу «Ломка»…

– А да, хорошо, что напомнил. Как штат наберешь, надо будет организовать круглосуточное дежурство наркологов. Ты прав, это тупое шоу должно проходить под жестким контролем специалиста.

– Гриша, ты не понял. Я сейчас же прекращаю все это безобразие. Так что никакого шоу не будет.

– Это ты не понял. – Собакин опять соорудил строгий взгляд. – Вот это шоу – одно из основных условий функционирования клиники. В любое время суток, в любую погоду, при любом политическом режиме – за стеклом должен постоянно сидеть страдающий наркоман. Ты понял, нет? По-сто-ян-но! И так до тех пор, пока в городе не останется ни одного наркомана.