Мракобесы - Альберт Байкалов

* * *

Софья Павловна Гремпель оказалась статной женщиной со строгим лицом и черными, стянутыми на затылке в узел волосами. Благородная седина придавала этой женщине толику той утонченной красоты, которая была присуща людям знатных кровей и давно уже, в процессе ассимиляции, была почти полностью утрачена русским народом.

– Вы Матвей? – уточнила она, пропуская его в квартиру.

– Он самый, – кивнул Матвей и улыбнулся: – Сначала открыли двери, потом спрашиваете. Неосмотрительно.

– Просто перед вашим приходом позвонили из ЖЭКа и сказали, что будут проверять состояние газового оборудования.

Он дождался, когда она закроет за ним двери:

– Извините, что так рано…

– Ничего страшного, – успокоила она его и направилась в глубь квартиры.

Софья Павловна жила в старом, довоенной постройки доме. Высокие потолки еще украшала лепнина, толстым слоем многократных побелок и временем превращенная в неровность на незначительном удалении от стен. Старинная мебель, ковер, в котором тонули шаги, темно-зеленые шторы слегка сдвигали время назад.

Она указала Матвею рукой на кресло:

– Может быть, кофе?

– Нет, спасибо.

Софья Павловна опустилась напротив.

– Красиво, – Матвей показал взглядом на картины.

– Это писал мой отец, – с гордостью сказала женщина.

– Он был художник?

– Посол…

«Интересно», – хмыкнул Матвей, размышляя, как перейти к главной теме. Он надеялся, что Софья Павловна сама подскажет или задаст вопрос. Но женщина ждала.

– Вчера вечером совершено покушение на журналистку Званцеву, – следя за выражением ее лица, заговорил он.

Женщина внешне не отреагировала на новость. Однако он уловил, как изменился ее взгляд. Он потемнел, а в глубине его на мгновение мелькнули какие-то огоньки досады.

– Надеюсь, она жива? – сухо спросила Софья Павловна.

– К счастью, да, – сказал он, отметив про себя, что известие не оказалось для нее неожиданностью.

Взгляд Софьи Павловны сделался мягче.

– Среди ее вещей я нашел вашу визитку, – наблюдая за выражением ее лица, продолжал Матвей.

– Я уже догадалась, как вы узнали о моем существовании, – успокоила она его. – Позвольте спросить, – Софья Павловна выдержала паузу, словно пытаясь сосредоточиться, – вы представились родственником Званцевой. Но по тому, как ведете себя, могу утверждать, что это не так.

– А как я себя веду? – спросил Матвей, уверенный, что ответ лежит на поверхности.

– Вы формулируете вопросы как человек, который скорее проводит какое-то расследование. Но не милиционер, – она прищурилась. – Это ваша невеста?

– Нет, – покачал головой Матвей. – Просто у нас товарищеские отношения.

– В наше время товарищеские отношения между мужчиной и женщиной – понятие туманное. – Софья Павловна выжидающе уставилась ему в глаза.

– Моя жена ей дальняя родственница, – соврал он.

– В таком случае позвольте еще один вопрос, – взгляд женщины сделался подозрительным. – Судя по тому, что вы сидите сейчас здесь, со Званцевой вам поговорить не удалось?

– Она в коме, – ожидая этого, ответил он.

– Какой ужас! – испуганно пробормотала Софья Павловна. – Бедная девочка!

– Может, воды? – насторожился Матвей, видя, как побледнела женщина.

Однако Софья Павловна проигнорировала вопрос. Она вдруг резко подалась вперед:

– А я предупреждала ее!

– О чем? – насторожился Матвей.

– Не надо было ей лезть в это дело! – перешла она на громкий шепот.

Взгляд женщины вдруг потемнел.

– Какое дело? – насторожился Матвей, догадавшись, что пришел не зря и Софья Павловна может пролить свет на многое в деле Званцевой. Одновременно он чувствовал, что женщина напряжена его визитом и не горит желанием откровенничать.

– Вы совсем ничего не знаете? – нахмурилась она.

– Я знаю лишь, что она перед покушением ездила в Екатеринбург, – пожал он плечами.

– Значит, все-таки поехала! – испуганно проговорила Софья Павловна. – Могу предположить, как далеко она зашла!

– Вы так говорите, будто не имеете к этой поездке никакого отношения, – насторожился Матвей. – Я думал, наоборот.

– И да и нет, – пожала она плечами. – Ольга обратилась ко мне с просьбой рассказать о моем бывшем муже.

– А кто ваш бывший муж? – насторожился Матвей.

– Радован Захарович Гамов, – она выдержала паузу, давая Матвею возможность переварить услышанное.

– Один из бывших лидеров оппозиционной партии, – силясь вспомнить, что он слышал об этом человеке, проговорил Матвей. – Кажется, «В ногу со временем»?

– Правильно кажется, – улыбнулась Софья Павловна. – Только в отношении его лучше сказать «в протез со временем».

– Почему? – удивился Матвей.

– Он инвалид, – без сожаления сказала Софья Павловна. – Обе ноги ампутированы. Результат автомобильной аварии, в которой погиб наш общий сын, а вместе с ним и любовь, – она всхлипнула. – Радован сел за руль пьяный…

– Понимаю, – вздохнул Матвей. – Почему Званцеву заинтересовала его персона?

– До нее дошли слухи, что движение, которое он возглавлял, тесно связано с сектой «Новая раса»…

Договорить не дал звонок в дверь.

– Газовщик! – она подняла выпрямленный палец вверх и встала. – Извините.

Матвей задумался. По всему выходило, что в сферу расследования Званцевой вошел бывший муж Гремпель. Интерес, который Ольга проявила к этому человеку, связан с сектой. Кое-что становится понятно. Тем более журналистка специализировалась на религиозной теме. Они с ней познакомились, когда она работала над фильмом про старообрядцев.

От размышлений отвлекла странная тишина. Матвей лишь слышал, как Софья Павловна открыла двери, и все. Больше ни звука. Он осторожно поднялся со своего места и вышел из комнаты. В груди шевельнулась, заерзала пушистым, когтистым зверьком тревога. Матвей прошел по коридору и толкнул дверь, которая отделяла его от прихожей. Женщина лежала на залитом кровью полу у закрытых входных дверей, глядя в потолок ничего не видящим взглядом.

– Ешкин кот! – протянул Матвей, ошарашенный таким развитием событий.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Софье Павловне уже не поможешь. Однако на всякий случай Матвей все же присел рядом с ней на корточки и прижал палец к сонной артерии. Пульс не прощупывался. Он выпрямился и огляделся по сторонам. На глаза попался платок, лежавший на полочке у зеркальца. Он схватил его. Стараясь не наступить на увеличивающуюся лужу крови, Матвей перешагнул через труп и надавил платком на дверную ручку.