Мракобесы - Альберт Байкалов

– Милости прошу…

* * *

– …Сила в нашем единстве, – закончила Скарлет и перевела взгляд с монитора ноутбука на Арчи.

Абсолютно голый он сидел на кровати, подложив под спину подушки, и глядел перед собой ничего не видящими глазами.

– Ты не слушал меня? – расстроилась она. – Мой милый Арчи…

– Что ты сказала? – встрепенулся Арчи.

– Как тебе текст новой проповеди? – с горечью в голосе спросила она, уже уверенная, что он снова был занят своими мыслями.

– Я верю тебе, – Арчи виновато улыбнулся.

– Для кого я стараюсь?! – взорвалась Скарлет.

– Не для кого, а для чего, – холодно уточнил Арчи. – Для нашего с тобой благополучия.

Скарлет схватила лежащий на коленях ноутбук, бросила его на кровать и вскочила со стульчика:

– Иногда мне кажется, что тебе совсем ничего не нужно!

– Знаешь, о чем я подумал? – нахмурился Арчи.

– Я не дочь бога, поэтому не умею читать чужих мыслей, – съязвила Скарлет и запахнула свой пеньюар. – Это ты всесильный и милый Арчи, который может все…

– Тебе нужно сегодня встретиться с пристами городов, и пусть каждый отчитается о том, как продвигаются дела с агитацией.

– Я и так могу тебе сказать, – она поджала губы. – В каждой общине женщины-адепты ходят по домам, встречаются с людьми на улицах, раздают литературу, беседуют…

– Пойми, – он вскочил с кровати и стал натягивать трусы, – от количества адептов зависит наше с тобой благополучие.

– Ты стал какой-то странный. – Скарлет пристально посмотрела на мужа. – Я прекрасно осведомлена об этом.

– Да, извини. – Арчи вытер обратной стороной ладони выступившую на лбу испарину. – Опять… Да что со мной?!

– Так, – протянула она. – Кажется, я начинаю что-то понимать. А не слишком ли часто у тебя стало появляться желание?

– Почему тебя это беспокоит? – вспылил Арчи.

– Послушай, милый, – Скарлет подошла к нему и обняла его за торс. – Мы в чужой стране. Может, ты просто выпьешь успокоительное?

– Что ты понимаешь?! – взревел Арчи, отшвырнул Скарлет на кровать и заметался по комнате. – Я не могу без этого! Только смерть дает мне ту необъяснимую силу управлять нашей с тобой империей…

– Мне иногда кажется, что когда-то ты убьешь и меня, – лежа на спине, отрешенно сказала она.

– Не волнуйся, – Арчи сел в кресло. – Но сегодня надо что-нибудь придумать…

– Ты знаешь, я недавно читала про русских маньяков…

– Я не маньяк! – взревел Арчи и вскочил из кресла. – Мне нужна энергия людей, чтобы подчинять массы!

– Ты просто внушил себе это, – Скарлет наконец села. – Ладно, я что-нибудь придумаю. А ты все же посмотри новую проповедь и…

Звонок лежащего на журнальном столике телефона не дал закончить ей мысль.

Арчи приложил трубу к уху:

– Слушаю вас.

– Это я, – громом среди ясного неба раздался голос Спенсера.

– Я рад слышать вас, – с легкой издевкой сказал Арчи, переглянувшись со Скарлет.

– Как наши дела? – холодно поинтересовался Спенсер.

– Все идет по плану, – уверенно ответил Арчи.

– У меня другая информация, – с металлом в голосе возразил Спенсер.

– Она недостоверна. – Арчи подошел к окну. – Люди охотно идут в братство. Наши филиалы открыты уже в сорока городах России…

– Это вы мне сегодня расскажете на дне рождения дочери нашего друга, – не дал договорить Спенсер и отключился.

Некоторое время Арчи тупо смотрел, как по сосне, росшей прямо под окном, елозила какая-то серая птаха. Потом его обдало жаром. Спенсер звонил не из-за океана, он здесь, в России!

– Черт! Черт! Черт! – Арчи заметался по комнате.

Некоторое время Скарлет с затаенным страхом наблюдала за ним, сидя в кресле. Потом резко встала:

– Объясни, что случилось?

– Этот старый козел приехал! – Арчи встал посреди комнаты и уставился на нее, как на несмышленого ребенка.

– Ты имеешь в виду Спенсера? – забыв о конспирации, спросила она.

– Да!

– И что тут такого? – Скарлет удивленно захлопала глазами.

– Да как ты не понимаешь? – он потряс над головой кулаками. – Он мог приехать только в одном случае…

– Ты думаешь, из-за этой шлюшки, которой ты размозжил голову?

– А разве нет? – Арчи замер, не мигая глядя ей в лицо.

– Сам подумай, кто ему мог об этом сказать?

– Действительно. – Арчи медленно сел на кровать. – Ведь, кроме меня и тебя, никто не знает руководителя проекта.

* * *

Ленька открыл глаза и увидел перед собой обои с незнакомым рисунком. Они были грязно-серые, местами надорванные и висевшие лоскутами, обнажая под собой еще слой бумаги. Страшно хотелось пить, но не было никакого желания шевелиться. Где-то жужжала муха, а ноги грело попадавшее через окно солнце. Вчера вечером в эту квартиру, расположенную на окраине города, его привез Камыш. Оставив на старом журнальном столике две бутылки пива и взяв с Леньки слово, что он до утра никуда не выйдет, дружок уехал. Сегодня должны хоронить Зою. К горлу вдруг снова подступил ком.

«А почему я должен прятаться?» – неожиданная мысль придала сил. Ленька перевернулся на левый бок и оперся на локоть, намереваясь встать, да так и застыл, приподнявшись над грязной подушкой. Прямо напротив него в единственном старомодном кресле сидел незнакомый мужчина. У него был тонкий с горбинкой нос и кучерявые, непонятного в солнечном свете цвета волосы. Отчего-то Ленька сразу пришел к выводу, что незнакомец очень высокого роста.

– Ты, наверное, хозяин квартиры, а я занял твое место? – Ленька наконец нашел в себе силы и сел. – Извини. Так вышло.

Мужчина никак не отреагировал на его слова. В какой-то момент Леньке вдруг показалось, что он мертв. Однако мужчина моргнул.

– Ты что, глухой? – неожиданно вскипел Ленька и попытался встать.

– Сиди! – неожиданно приказал мужчина. И сказано это было таким тоном и голосом, что Ленька вдруг подчинился.

«А может, это опер? – лениво подумал он. – Сказали же вчера, что я главный подозреваемый».

– Ну мы что, так и будем в молчанку играть? – Ленька попытался задать вопрос с угрозой в голосе, но в свете последних событий это не получилось.

Отчего-то ему вдруг стало все равно, да и рука, на которую он опирался, устала, и Ленька попросту снова рухнул головой на подушку, мгновенно впав в состояние полного безразличия ко всему окружающему. Он не понял, сколько прошло времени, когда раздался шум открывшихся дверей и в комнату вошли еще люди.