Убиваем наповал - Сергей Зверев

– Почему «погибнуть»? – Нейвилл даже оторопел от такого поворота доклада. Он мечтал и планировал всего лишь на время избавиться от мешающих русских, но чтобы навсегда… Если бы это удалось, он наверняка перебрался бы из кабинета этой северной страны в другой, поближе к Белому дому! – Разве это возможно? – не веря в удачу, переспросил он.

– Ледяное поле уже сейчас очень большое, – на лице Мак-Кинли не было никаких эмоций, он просто выдавал информацию, – и достаточно быстро расширяется. БРС уже сейчас вынужден дрейфовать более чем в восьмидесяти морских милях от побережья. И с каждым часом русские уходят все дальше. Кроме того, поле достаточно плотное и чрезвычайно опасное. Если русская лодка не ушла из предполагаемого квадрата, они вынуждены будут через какое-то время всплыть. Хотя бы для того, чтобы подзарядить аккумуляторы. Если и к тому времени айсберги станут идти такой же массой, как и сейчас, – никакой сверхпрочный корпус их не спасет. Субмарину коммунистов раздавит.

– Они больше не коммунисты, – мягко улыбнулся мистер Нейвилл, мысленно представляя себя к высокой награде за прекрасно спланированную и проведенную операцию. – Они теперь наши друзья и соратники в борьбе с международным терроризмом, – он снова улыбнулся.

– Неважно, – коротко бросил капитан «Афродиты». – В любом случае – они погибнут.

– Да-а-а, – романтично протянул шеф, – остается только уповать, что русские сейчас не мчатся на всех парах из этого квадрата.

В эту минуту дверь в кабинет Нейвилла снова дерзко распахнулась, и в их разговор вмешался Дэвидсон:

– Мистер Нейвилл, – начал «гринписовец», лицо которого выражало крайнюю степень озабоченности, – чрезвычайное происшествие! – выпалил он прямо с порога.

– Что еще? – «вудскхолловец» внутренне напрягся. Он частенько был свидетелем того, как время, которое поначалу вяло и томно текло, словно на холстах Сальвадора Дали, вдруг начинало нестись скачками, каждую секунду преподнося новые и не всегда приятные сюрпризы. – Стряслось что-то?

– Погиб кит, – Дэвидсон сглотнул сухую слюну, – кит-горбач.

– Наш?

– Да, – кивнул головой «гринписовец». – Только что с «Афродиты» получена радиограмма, что связь с одним из наших подопечных утеряна.

– Но-о-о-о… – растерянно протянул Нейвилл. – Как это?

В самом деле, стоило удивляться. Вживленный в мозг кита чип, с помощью которого можно было определять местоположение млекопитающего и корректировочно воздействовать на его поведение, – это не сердце. Если даже кит погибнет, чип не перестанет действовать и откликаться на запросы. Следовательно, чип кем-то или чем-то извлечен из мозга кита. Но это же провал всей программы, всей операции!

– Как это могло произойти? – Нейвилл резко, как команду, швырнул вопрос в лицо собеседников. Впрочем, к капитану он не относился, и смелость предположения взял на себя Дэвидсон:

– Очевидно, по какой-то причине кит погиб…

– Это я и без вас знаю, – зло бросил шеф, – из черепа живого кита чип не выковыряешь. Как это могло произойти? И где?

«Гринписовец» пожал плечами, и Нейвилл обратился к более расторопному и сообразительному капитану:

– Мак-Кинли, пожалуйста, свяжитесь с бортом своего корабля и уточните, где находился кит, когда прервалась связь.

Капитан «Афродиты» молча вышел, а Дэвидсон, заглушая неприятную паузу, в которой отчасти был виноват, защебетал:

– Кита могли загарпунить браконьеры…

– Это лучший вариант, – мрачно отозвался Нейвилл, – который всему дает объяснение. И исчезновению сигнала – тоже.

«Гринписовец» подобострастно кивнул и продолжал:

– Его могло ранить или даже убить винтами корабля, а акулы могли его доесть…

– Не болтайте чепухи! – рассерженно оборвал словоблудство собеседника Нейвилл, – ни одна акула не способна разгрызть череп и добраться до мозга кита-горбача.

– Ну-у-у-у… – протянул Дэвидсон, пожимая плечами, – я так сразу не берусь предположить, что же могло произойти на самом деле, но вы же знаете, мистер Нейвилл, море есть море. Тут всякие чудеса возможны.

Шеф только нетерпеливо махнул рукой и подался навстречу капитану «Афродиты», который не заставил себя долго ждать.

– Ну? Что вы узнали? – чуть ли не в один голос спросили Дэвидсон и Нейвилл.

– Сигнал оборвался в тринадцать двадцать восемь, – начал доклад капитан, и все глянули на часы, отметив, что с этого момента прошло немногим более пятнадцати минут. – И случилось это в двадцати милях от этого берега, – он подошел к небольшой настенной карте, – вот здесь, – Мак-Кинли пальцем указал координаты более точно, – там, где сейчас ледяное поле.

– Затерт айсбергами? – удивленно переспросил Дэвидсон и с недоверием глянул на Скотта Нейвилла. – Бывали, конечно, случаи, когда при сильных и неожиданных морозах море начинало быстро замерзать, киты попадали в ледяную ловушку и погибали, но… – Он недоверчиво покачал головой и продолжал: – Оно, конечно, ни один китовый череп не выдержит напора айсбергов, не говоря уже про чип, однако чтобы в это время года, здесь… – Он снова с сомнением покачал головой.

– А в тринадцать тридцать четыре, – продолжил Мак-Кинли, выслушав монолог «гринписовца», – в этом же квадрате, более того, в этом же месте, запеленгован сигнал якорного радиобуя… – Собеседники снова уставились на него. – Насколько я знаю, район после ледового предупреждения уже почти сутки закрыт для судоходства. Военных кораблей и подводных лодок НАТО и стран-союзниц в этой точке тоже нет.

– Русский… – не то вопросительно, не то с облегчением выдохнул Нейвилл.

– Я полагаю, что – да, – утвердительно кивнул головой Мак-Кинли. – И судя по тому, что радиобуй появился на поверхности пятнадцать минут назад, а БРС ушел отсюда за несколько часов до того, искомая русская субмарина находится здесь и, видимо, потерпела аварию. Так что, как я и предполагал, часы ее сочтены.

– Субмарина ли, мой друг? – задумчиво произнес Нейвилл, хитро прищурив один глаз. – И станет ли экипаж подводной лодки, которая терпит аварию, ковыряться в черепе кита?

Он опять в задумчивости потер подбородок.

– А знаете что, Мак-Кинли, – обратился он к капитану «Афродиты», – скорее всего, нам не потребуется сегодня ночью взрывать ледниковый панцирь Гренландии. – Он посмотрел на выжидательные физиономии своих собеседников и добавил: – Мы сделаем все еще до вечера. И это будет безопасно, быстро и красиво. Уж поверьте моему слову! – Он хитро улыбнулся и снова представил, как будет оборудовать свой вашингтонский кабинет…