Сомалийский абордаж - Максим Шахов

– Уважаемые пассажиры! Наш лайнер совершил посадку в аэропорту Шарм-эль-Шейх Интернешнл! Командир и экипаж желают вам приятного отдыха и незабываемых впечатлений! – послышалось из динамиков.

– Ну вот, дорогая! Мы уже в Египте! – повернулся к Оксане Синицкой Шлиман.

– Я чувствую себя абсолютно разбитой, Аркадий! – пожаловалась Оксана.

– Ничего, это мы очень скоро поправим! – подмигнул спутнице Шлиман.

В этот момент сзади раздалась пара звонких шлепков.

– Не спать, Васисуалий, соберись! Земля египетская разверзла нам свои объятья! Если не отоваримся в дьюти-фри, полдня пойдет насмарку!

– О, господи! – закатила припухшие глаза Синицкая. – Какой кошмар!

– Не нужно драматизировать! – тронул девушку за руку Шлиман. – Ребята просто прилетели отдыхать...

Несмотря на то что половина пассажиров чартера была под градусом, все формальные процедуры в аэропорту прошли быстро и без происшествий. Получив багаж, народ направился к ожидающему группу автобусу. Шлиман с Синицкой покатили свои чемоданы на улицу к стоянке такси. По дороге Шлиман оглянулся и негромко сказал:

– Надо бы, дорогая, от греха подальше пока снять мой подарок, а то как бы на грабителей не нарваться...

– Но тут же кругом полиция, Аркадий!

– Тут-то да. Но не в городе! Прикрой пока, а как сядем в такси, незаметно снимешь и отдашь мне! Так будет спокойнее...

Оксана подозрительно покосилась на Шлимана. Модельный бизнес, как и любой другой вид шоу-бизнеса, функционирует по принципу «победитель получает все». Только десяток-другой топ-моделей получает достаточно, чтобы обеспечить себя и свою независимость. Основная масса фланирующих по подиуму красавиц вынужденно превращается в содержанок богатых «папиков» разных возрастов. А «папики», натрахавшись вдоволь, своих пассий бросают – с разной степенью благородства. Причем, как водится, в самые неожиданные моменты.

– Все в порядке, дорогая! – улыбнулся все понимающий Шлиман. – Я просто не хочу, чтобы мою семейную реликвию сорвал какой-нибудь вонючий арабский ублюдок. Это будет не очень хорошим началом нашего совместного отдыха, верно, дорогая?

– Как скажешь, Аркадий! – проговорила Синицкая.

Висевший между полушариями ее аппетитной груди небольшой кулон с малахитовым камнем она перебросила назад, под воротник легкого пиджачка. Шлиман благодарно кивнул, и они продолжили свой путь к выходу.

До самого такси Синицкая лихорадочно соображала. Если Шлиман собрался ее бросить в Египте, забрав подаренный только вчера кулон, то он должен был присмотреть ей замену. А сделать это он мог только в самолете. Но среди летевших на отдых теток и пигалиц никого, кто был бы равен Оксане, не было и в помине. Да и заметила бы Оксана сразу, если бы Шлиман на кого-то косился. У профессиональных содержанок чутье на на конкуренток, как у борзой на зайцев. А Синицкая, слава богу, поменяла не одного «папика». Так что тревога, судя по всему, была ложной.

Шлиман, который для простоты в русскоязычной среде обычно представлялся Аркадием, с подчеркнутой галантностью усадил Оксану в такси. Синицкая успокоилась окончательно. Пока таксист под присмотром Шлимана укладывал в багажник чемоданы, Оксана сняла с шеи кулон. Шлиман подарил ей его вчера, после встречи с мужчиной, для которого предназначалась огромная спортивная сумка. Что в ней было, Оксана понятия не имела, но Аарон сразу по возвращении сказал, что провернул удачную сделку, так что они теперь могут отправиться в теплые страны.

– Ну как ты тут, дорогая? – спросил Шлиман, плюхаясь на заднее сидение рядом с Оксаной. – Соскучилась?

– Да. Только чувствую себя разбитой. И ужасно хочу принять ванну...

Таксист мягко прикрыл за Шлиманом дверцу и двинулся в обход машины к водительскому месту. Шлиман бросил красноречивый взгляд на шею Оксаны и сказал:

– Умница! Давай...

Синицкая сунула кулон в руку Аркадия. Тот спрятал его в карман и поцеловал девушку:

– Потерпи немного, дорогая! Я уверен, что наша поездка запомнится тебе на всю жизнь...