Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

Вместе с Лелькой Брат оказался в какой-то комнатушке. Широкая кровать, шкафчик у стены, стул в углу. Дверь закрывалась с внутренней стороны на защелку. Но Лелька не стала запирать ее. И Брату не позволила.

— Евгений должен прийти. Ему нужно посмотреть, какой ты работник… Ну чего стоишь? — спросила она. — Раздевайся.

Она первая стянула с себя куртку, сняла блузку, стащила через голову юбку. Осталась в одних трусиках. Брат и опомниться не успел, как и этот кусок ткани полетел вслед за всем остальным. Все так легко, непринужденно.

А сам он только свитер успел снять.

— Э-эх ты, недотепа! — вздохнула Лелька. — Придется помочь!

Она подошла к Брату. Стянула с него рубаху, джинсы, даже трусы. Он остался в чем мать родила.

Лелька отошла от него на пару шагов, осмотрела его оценивающим взглядом. И восхищенно:

— Какой ты!

Тело у него крепкое, мускулистое. Атлетическое сложение. Может, он в прошлой жизни очень активно тягал железо.

— Тебе только в сериале сниматься, — сказала Лелька. — «Спасатели Малибу».

Да, о таком сериале он слышал. И даже пару серий просмотрел. Только бы вот вспомнить, где и с кем это было.

— Красавчик ты, а тело у тебя класс! Только… — Лелька разочарованно покачала головой. — Только с пипиком у тебя проблема.

Брат понял, о чем речь. Пипик — это то, что висит у него между ног. Именно висит.

— Непорядок, — с какой-то даже обидой протянула она. — Ты что, не хочешь меня?

— Не знаю. — пожал плечами Брат. — Может, и хочу.

— Что-то непохоже. Слушай, а может, ты волнуешься? — спросила она. — От этого иногда бывает упадок сил.

На слове «упадок» она сделала особое ударение.

— Может, волнуюсь, — снова пожал плечами он.

— А может, и нет, — все так же передразнила его Лелька.

И язык показала. Потом провела этим языком себе по губам. И тут же сделала два шага вперед, опустилась перед ним на колени. И взяла его пипик в руку. Коснулась его языком.

Внутри него что-то всколыхнулось. Мощный прилив крови ударил в пах. И началось…

Никита отступил от Лельки, закрыл свое восставшее хозяйство руками.

— Не надо, — покачал он головой.

Почему не надо? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Лелька очень хороша собой. Он же свободен, у него нет ни жены, ни любовницы… Стоп!.. А может, в той жизни у него как раз и была любимая жена? И он не хочет ей изменять?

— Может, ты голубой? — обиженно спросила Лелька.

— В смысле педераст?

— Ага, педик…

— Нет, не педик. Это я тебе точно говорю.

— Может, импотент?

— Не знаю…

— Давай еще раз проверим?

Лелька снова подступила к нему.

— А давай не будем…

— Значит, ты сволочь!

Она недовольно тряхнула своей пышной гривой. И начала одеваться.

— А знаешь почему? — спросила она.

— Что «почему»?

— Почему ты сволочь… Потому как те, которые не могут, но хотят — импотенты. А как называют тех, которые могут, но не хотят?.. Сволочи они все, вот кто.

— Значит, я сволочь, — пожал плечами Брат.

— И неудачник, — добавила Лелька. — Потому как не прошел ты конкурс, красавчик.

Оконфузился он — не берут его на работу. А нужна ему такая работа?

— Очень жаль.

— Мне, между прочим, тоже. Я девка не то чтобы развратная. Но секс обожаю. Только не с каждым в кайф. А вот ты мне понравился. С тобой бы я покувыркалась. Но…

— Но, увы… — подхватил Брат.

— Дурак ты!..

— Может быть… Девчонка ты клевая, не вопрос.

— О! Гляди, разговорился!.. Слушай, а ты что, правда, о себе ничего не знаешь?

— Ничего.

— Вообще ничего?

— Вообще.

— Память отшибло?

— Точно.

— И как же тебя угораздило?

— А как в кино. Шел, шел, а потом кто-то бац дубиной по голове. И крыша набок по полной программе. Амнезия называется.

— А за что тебя дубиной по голове?

— Если бы я знал…

— Слушай, интересно все как… Ты сейчас со Славиком живешь? На одной с ним помойке?

— Ну, не помойка…

— А вот ля-ля мне заправлять не надо! Знаю я, кто такой Славик. Он хоть и не совсем еще опустился, но бомж самый натуральный… А вот ты на бомжа совсем не похож. Хотя уже тухнуть начал… Слушай, а хочешь, я тебя на поруки возьму?

— На поруки?

— Ну да… У меня квартира двухкомнатная, живу одна. Поживешь пока у меня.

— Я тебе кто, любовник, брат родной?

— Ни тот и ни другой… Ты что, думаешь, если я в порно снимаюсь, то совсем конченная. Думаешь, во мне человеческого ничего нет? Думаешь, я не понимаю, как тебе тяжело…

— Да не тяжело мне.

— Брось, не заливай! Короче, если ты такой гордый, я тебя на работу к себе возьму.

— На какую?

— Парень ты крепкий, вон какие бицепсы, кулаки будь здоров… Кстати, ты драться умеешь?

— Не знаю.

Брат и в самом деле не знал, может он драться или нет. Но то, что физической силы порядочно — это он чувствовал. Только вот с головой проблемы…

— Ну, это не важно… Главное — вид у тебя внушительный… Одежку, правда, сменить придется. Что-нибудь придумаем. В общем, телохранителем моим будешь… Много, правда, платить не смогу.

— Да не нужны мне деньги. Ты меня только корми.

— Ну, это само собой… Значит, ты согласен? «А почему бы и нет?» — решил Брат.

— Согласен, — кивнул он.

— А потенцию твою мы подымем, — шаловливо подмигнула ему Лелька.

Он ответить не успел. Открылась дверь. И на пороге появился бородач Евгений.

— Не по-онял!.. Вы уже что, все?

— А мы еще и не начинали… Разговор у нас интересный был.

— Ну что, наговорились?

— Да нет…

— Ну тогда идите где-нибудь в другом месте разговаривайте.

— А что такое?

— Кина не будет. У кинщика триппер.

— Женя, ну я серьезно…

— Я тоже… С аппаратурой проблемы. Не знаю, решим их до завтра или нет… Но все равно, завтра я тебя, Леля, жду… И тебя, — посмотрел бородач на Брата. — Если, конечно, молоток твой молотить умеет.