Кровь на золоте - Борис Бабкин

— Разумеется, — тронув машину, кивнула Ирина. — Тем более что давно мечтала о деревенской тишине.

— Я туда решил ехать потому, что устал от шума городского, — спокойно сказал Маршал.

— Но ночью ехать трудно, так что…

— Перед Кирсановом у первого поста ГАИ остановимся и отдохнем. По моим подсчетам, мы должны быть у Кирсанова часа в два ночи. Главное…

— Дорогу от Пензы на Тамбов я знаю, — поняла его опасения Ирина. — А это как раз через Кирсанов.

Взглянув на светящийся циферблат часов, Вячеслав зевнул.

— Может, остановимся и подремлем? — обратился он к сидевшей рядом жене.

— Придумал, — покачала она головой, — посреди дороги. Если пост ГАИ попадется, можно остановиться.

— В нашей машине двое, — прикрывая ладонью зевок, укоризненно проговорил Вячеслав, — и за нами четверо едут. А ты…

— Часа через полтора Кирсанов будет, — сказал сидящий рядом с водителем парень, — там можно остановиться.

— Гостиница, — притормозив, сообщил водитель.

— Где? — удивленно спросила Елена, не увидев ни одного огонька.

— Указатель был. — Водитель махнул рукой влево. — А вот и дорога туда, — останавливая машину, кивнул на освещенный светом фар поворот.

— До Кирсанова еще далеко? — спросила она.

— Если верить километровым знакам, — ответил, — то…

— В чем дело?

К «вольво» подскочили трое парней.

— Сворачиваем в гостиницу, — решила Елена. — С утра тронемся.

…Сузив глаза, катая желваки, Белый смотрел на опускающийся гроб.

— Мама! — пронзительно воскликнула Ника. — Мама!

Она качнулась вперед. Анатолий, бережно, но крепко обхватив за плечи, удержал ее. Уткнувшись лицом в его грудь, она зарыдала.

— Сынок, — обратилась к Белому одна из женщин, — брось горсть земли. И ты, Ника, тоже.

Алексей вздрогнул, присел, зачерпнул ладонью землю, выпрямившись, постоял несколько секунд неподвижно и бросил землю в могилу. Услышав, как земля упала на крышку гроба, порывисто отвернулся.

— Черт ее знает! — зло буркнул Маршал. — На карте одно, а дорога другая! Куда ехать-то?

— Сейчас спросим, — сказала Ирина и открыла дверцу машины.

— Не знаю я, — пожал плечами Вячеслав. — Я здесь был всего два раза. Раз на такси приехал, второй с…

— Но дорогу-то должен был запомнить! — сердито сказала Елена.

— Да вроде весь город проезжали. Там пост ГАИ должен быть. Точно, поехали, — тронул он за плечо водителя.

— Иди, — тихо проговорила Ника, не отрывая взгляда от фотографии матери на надгробной плите.

— Вместе пойдем, — прошептал Толик. Стоявший с опущенной головой Белый, бросившись на колени, ткнулся лбом в оградку.

— Прости, мама, — уцепившись руками за прутья, проговорил он. — Прости. Конечно, надо живых беречь. — Он вытер слезы. — Прости за то, что живой не застал. А ведь мог, — с болью добавил он.

— Леша… — К нему подошла Ника. — Пойдем. Поминки…

— Иди, — не глядя на нее, попросил Белый. — Я с ней один побуду. Может, больше не придется.

Сестра некоторое время смотрела на него, вздохнула, взяла под руку Толика, оглянулась на могилу и пошла к выходу с кладбища.

— Спасибо, — улыбаясь, поблагодарила Ирина и хлопнула дверцей. — Значит, правильно нам сказали, — заметила она сидящему за рулем Маршалу. — Сейчас подъем, кладбище справа, и Марьинка начнется.

— Во прут, — увидев идущую на скорости «вольво», процедил он. — «Новые русские», мать их. Увидел номера, прищурился.

— Сзади еще одна! — предупредила его Ирина.

— Вижу, — кивнул он. Мимо них пронеслась «чероки».

— По-моему, тебе лучше вернуться, — пробормотал Маршал.

— Почему? — удивилась она.

— Номера курские, — Ответил он. — И в машинах по четверо. Так что…

— В первой сзади сидела женщина, — сказала Ирина.

— Это ни о чем не говорит, — соображая, что делать, сказал Маршал. — Дамочек сейчас специально берут. Пистолетов на нее навешают и вперед. Менты на дорогах женщин обычно не обыскивают. Если и бывает такое, то очень редко.

— Значит, ты боишься, что они едут туда же, куда и ты, — сделала вывод Ирина. — И хочешь, чтобы я вернулась. Интересно, как ты себе это представляешь? Высадишь меня на дороге в незнакомом месте и поедешь воевать с курскими? — Не давая что-то сказать, сердито закончила: — Довези меня до этой Марьинки. В деревне я найду, где мне остановиться на несколько дней. Если тебя не убьют, отвезешь меня назад.

— Хорошо, — засмеялся он, — но только при условии, что не убьют.

— Вот это да, — выглядывая окно, удивилась Елена. — Деревня вроде только вдоль дороги и строилась. Нам в какую сторону? — обратилась она к мужу.

— Кажется, вправо. Да, от магазина в сторону клуба.

— Девушка! — обратилась Елена к медленно идущим Анатолию и Нике. — Где тут женщина умерла? Иванова…

— Ника! — воскликнул Вячеслав. Он подошел к остановившейся сестре. — Почему не сообщила, что мама заболела? — укоризненно сказал он. — Я бы…

— Откуда ты взялся? — Со слезами на глазах она шагнула вперед. — Сволочь! Зачем приехал? Ника ударила его по лицу. Он отдернул голову.

— Убирайся! — взмахнула сестра другой рукой. Выскочивший из «джипа» рослый парень перехватил руку и рывком повалил Нику на асфальт. Толик ударом в челюсть сбил его. На него бросились трое из «джипа». Он успел ударить одного ногой в живот и от удара по голове рухнул рядом с пронзительно кричавшей Никой.

— Не трогайте их, — заорал Вячеслав.

— Валим! — открыв дверцу «вольво», крикнул парень, сидевший рядом с водителем.

Шедшие впереди люди остановились и зашумели:

— Да что же вы делаете, ироды?!

— Она мать похоронила, а вы!..

— Мужики! Бейте их!

Воспользовавшись заминкой боевиков, Толик подсек ногой пятки одного и, вскочив, резким боковым ударом уложил другого.

— В машину! — закричала Елена.

Увидев в руке одного из оставшихся на ногах пистолет, Анатолий загородил собой поднимавшуюся Нику и уставился на пистолет. Вячеслав быстро пошел навстречу угрожающе шумевшей толпе.

— Я сын Зинаиды Степановны! — закричал он. — Больше ничего не будет!

От кладбища стремительно бежал Белый.

— Брось «дуру», сука! — крикнул он.

Парень увидел в его руке «ТТ».

Трое выскочили из машины и выхватили оружие.

— Уберите! — закричала Елена. Переглянувшись, боевики убрали пистолеты.