Месть смотрящего - Евгений Сухов

Батон пробовал переключиться на что-то другое: попытался вслушаться в мирно барабанящие клапаны двигателя. Однако вся психотерапия летела к черту под вскипающим в крови адреналином.

Теперь удержать его будет трудновато.

– Пошел вон! – произнес Батон изменившимся голосом.

Ермолай невольно опешил.

– Ты что сказал?

– Я тебе говорю, пошел вон! И чтобы я тебя больше не видел! Доберешься своим ходом!

– Батон, ты просто ненормальный, ты хочешь поссориться со мной из-за какого-то мента!

– Мне выбросить тебя из машины?

Громко хлопнув дверью, Ермолай произнес:

– Я тебе еще это припомню!

Свистнув покрышками, машина резво тронулась с места.

– Спасибо, приятель, – прохрипел за спиной раненый. – Как тебя зовут?

– Это неважно, – невесело буркнул Михаил, прибавляя скорость. – Не хватало, чтобы с меня показания дергали. Довезу тебя до больницы, а уж там пускай с тобой разбираются.

Но раненый уже умолк, в очередной раз потеряв сознание.

Уже через полчаса Батон доставил пострадавшего в больницу, а еще через два Батон встретился со Шрамом и без утайки поведал боссу о событиях минувшего дня.

Смотрящий выслушал его с непроницаемым лицом, даже ни разу не перебив, а потом, поджав губы, дал короткое резюме:

– Хреновину ты спорол, Батон!

Михаил сглотнул слюну. Нечто подобное он ожидал услышать, вот только никак не мог предположить, что сказано оно будет с брезгливой интонацией.

– Как-то оно само получилось, – неловко произнес в свое оправдание Батон.

Вздохнув, смотрящий произнес:

– Теперь жди неприятностей. Кто же мента спасает! Кто-нибудь кроме Ермолая знает, что ты спасал мента? Не порядок.

– Нет.

– И сам ты подставился, и меня подставил. Что люди скажут, когда узнают, что охрана смотрящего легавых спасает.

Батон откровенно загрустил, выходило и в самом деле все очень скверно.

– Я с ним поговорю, только и ты сам не трепись. Мало ли…

– Конечно же, Сань, – с воодушевлением отозвался Батон. – Что я, враг себе, что ли?

Как-то неожиданно Ермолай пропал. Сначала в бригаде подумали, что смотрящий перевел его на один из дальних объектов куда-нибудь под Питер присматривать за коммерсантами, но скоро выяснилось, что он не появлялся ни на одном из них.

Случившемуся не придали особого значения, так как Ермолай и прежде мог пропадать на несколько дней, уходив в глубокий запой, а то и просто мог зависнуть у одной из своих подруг, за что нередко получал от Шрама.

И только когда прошел месяц, а он так ниоткуда и не вынырнул, стало понятно, что с ним произошло нечто очень серьезное.

Просто был человек и сгинул. Так бывает.

Странно было то, что его никто не видел и даже не мог предположить, куда он мог податься.

Батон никогда не говорил со Шрамом об исчезновении Ермолая, но был твердо уверен в том, что в этой нехорошей истории не обошлось без его участия.

С ментом, которому Батон некогда спас жизнь, судьба свела три месяца назад, когда собровцы окружили ресторан, в котором проходил сходняк воров и положенцев Ленинградской области. Швырнув присутствующих на пол, они по-хозяйски прохаживались среди задержанных, кого-то выискивая. Батона спасло то, что в это самое время он отлучился в туалет, а когда возвращался, ему навстречу попался высокий собровец в маске.

Кивнув в сторону кухни, он негромко произнес:

– Иди туда. Отсидись там. Тебя не возьмут.

Батон понимающе кивнул, узнавая обладателя голоса.

После того рейда собровцы арестовали троих воров, пять положенцев и с десяток прочей публики, захвативших стволы. Миша Батон был реальной кандидатурой на задержание – в его пиджаке находился паленый «макаров».