Русские идут - Сергей Соболев

– Э-э-э… ну зачем же так?! – почти натурально возмутился местный делец. – Зачем такие слова говоришь?! У нас в Меджлис сейчас женщины тоже входят, да? Вот Юля… ну, ты знаешь, о ком я говорю. Недавно она к нам приезжала. Ну так мы просто а-а-атлично с ней контачим!

– Исмет, если тебе неприятно общение со мной, ты можешь подождать, пока тебе кого другого для переговоров пришлют! Сам знаешь, нам особо не горит… собственность со временем только растет в цене! Кстати, я ведь вас не познакомила? Это Исмет… предприниматель и член правления Меджлиса. А это – Владимир… эксперт и специалист… по самым разным вопросам.

Обошлось без рукопожатий. Исмет, уже успевший обследовать своими неспокойными глазами рослого, статного спутника этой непростой дамочки, наткнулся вдруг на его твердый и не слишком дружелюбный взгляд…

– Приятно познакомиться, Владимир…

– Селям, Исмет, – сухо сказал Мокрушин. – Не могу сказать, что мне пришелся по душе этот ваш «типа народный митинг»! Что это еще за дела?

– Это… урочище и заповедник Айя – наша родовая земля с древних времен! – крутой татарин тоже посуровел лицом. – Здесь могилы наших предков! А все эти отдыхающие… они тут только гадят!! Когда мы вернем себе эти земли, то в этих заповедных местах вновь воцарятся тишина и покой. Да будет так, как решит своей милостью Всевышний наш Аллах! Сил нет смотреть, как эти… пьянчуги из Севастополя и окрестных мест и всякие туристы… пакостят и сквернословят на костях наших предков!..

Он кивнул в сторону склона, который весь, кажется, был усыпан битым стеклом, пустыми пластиковыми бутылками, обрывками бумажных и пластиковых упаковок, прочим неприглядным хламом и мусором.

– Исмет, прекрати ломать комедию, иначе ты останешься здесь, а мы поедем в аэропорт, – Венглинская скривила свои чуть подкрашенные «ланкомовской» помадой чувственные губы. – Обе «точки», вот эти придорожные кафе, держат твои люди. И магазинчик напротив… он тоже – ваш! Так что местность эту захламили не без вашего активного участия! Почему бы тебе не дать команду, чтобы это безобразие прекратилось? И чтобы кто-то из ваших постоянно следил тут за чистотой и порядком?!

– Лариса, ты не понимаешь…

– Я понимаю больше, чем ты думаешь, Исмет! – перебила она дельца. – Ваши люди сами подбросили в урочище какие-то кости, сами же их отрыли, а потом вы пытаетесь втереть властям про могилы предков и прочее! Вы нас что, за идиотов держите? Да мы судебным инстанциям… если потребуется… не только данные экспертов и историков предьявим, но и целый «камаз» древних человеских костей подгоним!.. Ближайший татарский аул был километрах в пятнадцати отсюда, это исторический факт! Или твои предки были мореплавателями и рыбаками? Ваши доводы просто смешны, а претензии на землю ничем не обоснованы!.. Кстати, раз уж зашла речь про экспертов…

Венглинская на какие-то мгновения отпустила руку Мокрушина и посмотрела на него как бы со стороны, так, как-будто и вправду хотела получить от него какие-то ценные умозаключения.

– Владимир, могу я у вас спросить?

– Да, конечно.

– Там, в урочище Ласпи… – она махнула рукой в направлении скрытых пеленой наползающего с моря – до которого отсюда было всего-то километров пять – тумана очертаний береговой линии Ласпинской бухты. – И еще в Батилимане… это все рядом… находится наша собственность!..

– Это очччень спорный вопрос! – недовольно заметил Сайфутдинов. – Тут надо разбираться… как такое могло вообще случиться!

– Это – выкупленные нашими коммерческими структурами обьекты, в которые мы уже вложили серьезные инвестиции, – продолжила Лариса. – И приватизированные нами земельные участки!

– Вы незаконно захватили почти все ласпинское урочище! – подал реплику Исмет. – И не хотите, не желаете уважать наши права, как коренного народа!!

– Так вот, Владимир, что я хотела у вас спросить, как… Как у весьма квалифицированного эксперта, – Венглинская, казалось, не слушала авторитетного крымского товарища и продолжала гнуть свою линию. – Что бы вы сделали, будь вы собственником и случись такое, чему свидетелем вы сегодня были?

Рейндж криво усмехнулся.

– Сказать дипломатично?.. Или как бы я реально поступил?

– Да, каковы были бы ваши реальные действия?

– Я бы пустил по дороге в урочище тяжелую технику! – жестко сказал Мокрушин. – За день бы нах… простите… Короче, зачистил бы всю принадлежащую мне территорию! Право собственности – священно! Разве не так?! Поэтому я дал бы добро на использование жестких… но в рамках закона… мер и спецсредств, включая применение травматического оружия и специально обученных собак!.. И еще…

– Спасибо, этого вполне достаточно, – Венглинская едва ли не впервые за то недолгое время, что они были знакомы, посмотрела на Мокрушина вполне дружелюбно, без холодка и высокомерия. – Ну что, Исмет, – женщина перевела взгляд на Сайфутдинова, который, судя по сузившимся глазам и набухшим на скулах желвакам, был оч-чень недоволен тем, в какую сторону повернулся этот их разговор. – Я так думаю, что мой шеф, когда узнает о случившемся и о содержании нашего разговора, будет сильно расстроен. Что за этим последует? Догадаться несложно: босс наверняка прикажет мне прекратить переговоры и возвращаться… А Владимир, – она опять взяла Мокрушина под локоть, – останется здесь и наведет тут полный – будьте уверены – порядок! Это ведь форменное безобразие, когда т а к встречают доверенное лицо самого хозяина!..

В какое-то мгновение Мокрушину казалось, что этот крутой перец психанет, вспыхнет… И хрен его знает, чем это могло бы кончиться! Но ничего страшного не произошло: Сайфутдинов, пробормотав что-то себе под нос на своем наречии, довольно быстро сумел взять себя в руки…

– Лариса, не обижайся сама… и нас не обижай, – он вновь расстянул губы в улыбке. – Я в том смысле, что приглашаю тебя в гости. Покушаем – я приказал барашка зарезать. Ай какой шашлык-пашлык будет… пальчики оближешь!

– Спасибо за приглашение, Исмет, – Венглинская посмотрела на него через свои притемненные очки. – Я понимаю, что ты говоришь от чистого сердца. Я очень ценю выказанное тобою радушие и теплый прием…

Сайфутдинов хотел что-то сказать, но она – вот же характер… иной мужик позавидует! – не позволила себя перебить.

– … но я вынуждена отклонить твое предложение. Я устала и хочу отдохнуть с дороги. Будь так любезен, распорядись, чтобы разобрали «баррикады»! Если кто-то попытается еще хоть раз при мне митинговать или качать права… Впрочем, эту тему мы уже обсудили. Все разговоры о делах не ранее завтрашнего дня. Так что селям, Исмет, еще увидимся.

Спустя короткое время, благополучно проехав по дороге в урочище, – и не увидев ни единой живой души, если не считать выехавшего встречно им с Ласпи транспорта с местными охранниками – джипы подкатили к одному из свежеотремонтированных трехэтажных корпусов, который расположился на самом краю реликтовой можжевеловой рощи метрах в трехстах от кромки моря.