Русские идут - Сергей Соболев

Автономная Республика Крым,

20 декабря.

После того, как было получено драматичное известие о «самоубийстве» экс-полковника СБУ Захарченко, руководство несколько видоизменило планы.

Андрей Бушмин в компании с реальными «газовиками» улетел в Киев в тот же день, как и предупреждал его Шувалов.

Венглинскую и ее нового компаньона тормознули на сутки. Лариса отьехала заниматься какими-то своими делами и вновь пересеклись они лишь на следующий день, в том же коммерческом «Внуково-3», где их дожидался все тот же борт харьковских авиалиний.

В час дня по местному времени самолет «ЯК-40», зафрахтованный оффшорной компанией с Каймановых островов, благополучно приземлился в аэропорту Бельбек (Севастополь) – это бывший военный аэродром, переоборудованный и работающий последние четыре года в качестве гражданского авиатерминала.

На борту, если не считать двух пилотов и стюардессы, находились всего трое пассажиров: Венглинская, ее внушительных габаритов секретарь-референт, а также Мокрушин, которому отныне поручено руководством сопровождать повсюду Ларису Аркадьевну (и оказывать – по своей линии – полную поддержку всем ее проектам и начинаниям).

Их самолет подрулил после посадки не к новому павильону, а к частному терминалу местной авиакомпании «Крым».

Рейндж, продремавший на концевых креслах салона почти весь полет, отстегнул ремень. Сладко зевнул, потянулся, закинул в рот сразу пару мятных таблеток. После чего неспешно надел пальто, взял с соседнего кресла свою дорожную сумку и поплелся вслед за Ларисой и бдительно опекающим ее молчаливым крепышом к выходу.

– Добро пожаловать в солнечный Крым, – прощебетала на прощание стюардесса. – Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании! Приятного вам отдыха, господа…

Рейндж подмигнул девушке в униформе. На землю он сошел последним. Погода выдалась сырая, серая, промозглая. Взлетно-посадочная полоса и асфальтированные дорожки были мокрыми после дождя; казалось, что все строения и предметы покрыты тонкой маслянистой пленкой. С неба накрапывает мелкий – а потому особенно премерзкий – дождик. Вот тебе, Рейндж, и «курорт». Стоило, спрашивается, лететь почти полторы тысячи километров, чтобы лицезреть потом этот грязно-серый депрессивный пейзаж?

Хотя в Крыму были введены чрезвычайные меры в связи с эпидемией птичьего гриппа, на прибывшей из Москвы арендованным бортом троице это обстоятельство никак не отразилось.

К самолету – едва только открылся люк – подкатили два мощных внедорожника: серого окраса «ленд-ровер» и черный «ниссан-патрул». Поскольку Рейндж не страдал завышенной самооценкой, он сделал вывод, что товарищи приехали встречать отнюдь не его, Мокрушина, а даму, при которой он нынче состоит.

Впрочем, встреча в местном заштатном аэропорту оказалась обставленной довольно скромно, по-деловому. Ни тебе цветов, ни привественных речей и расстеленной под ноги ковровой дорожки…

Из «лендровера» вышел водитель – одет темный костюм, обладает внешностью и повадками хорошо оплачиваемого сотрудника какого-нибудь элитного московского ЧОПа, специализирующегося на охране и сопровождении VIP-персон. Он вежливо поприветствовал «хозяйку». После чего помог своему коллеге Артему, прилетевшему из Москвы, загрузить багаж в кормовое отделение джипа.

Венглинская, прежде чем сесть на заднее сидение серого массивного джипа, обернулась к Мокрушину:

– Владимир Алексеевич, вы поедете со мной! А вы, Артем, – она мельком взглянула на «референта», который всю поездку не расставался с довольно пухлым, коричневатого цвета портфелем – садитесь-ка в машину сопровождения.