Горный блокпост - Александр Тамоников

— Просек! Но тогда мне здесь делать нечего. Позвони мужу, пусть сходит в номер, форму повседневную принесет! И пойдем мы отсюда с Кристиной в счастливое сегодня! А то меня тошнит от больничного духа!

— Тебя от другого тошнит! А насчет того, чтобы уйти сейчас, даже не думай! Осмотр врача пройдешь, и после моей смены хоть куда! Но врач вряд ли отпустит.

— Это кто? Наш батальонный Айболит, Семеныч?

— Да. Капитан Семенов Виктор Петрович.

— Куда он денется, Рая?

— Посмотрим. А пока лежи смирно! Куда рвешься? Кристина с тобой! Что тебе еще от жизни надо?

— А ты не знаешь? Замужняя женщина, и не знаешь?

— Все у вас впереди. И не торопи жизнь, Бекет. Береги, ведь вчера почти потерял ее!

— Почти не считается! Но ладно… С одной женщиной спорить сложно, а с двумя вообще вилы. Посему подчиняюсь.

— Вот так-то лучше. А Кирилл форму тебе принесет, если убедишь Семеныча отпустить тебя. На уважении возьмешь. Уж больно сильно он уважает таких, как ты. Сейчас лекарства принесу.

Медсестра вышла. Капитан взглянул на Кристину:

— Может, пойдешь к себе? Меня до обеда точно здесь прокантуют. Потом дела в штабе. Наверняка дознание Индюк организует, а вечером встретимся у скамейки на аллее, а?

— Нет, Юра, отдохнуть я успею, мое начальство разрешило трое суток краткосрочного отпуска. Думаю, что придется ухаживать за тобой. А уйду, как узнаю, что скажет ваш Айболит? И, пожалуйста, не настаивай на своем. Уважай и мое мнение.

— А кто против? Я только рад видеть тебя рядом!

— Вот и хорошо! Вот и договорились.

Но перед обходом в палату вдруг вошли заместитель командира батальона по воспитательной работе майор Индюков и командир первой роты майор Фирсов.

Замполит буркнул:

— Доброе утро! Как дела?

Бекетов ответил:

— Нормально дела.

Индюков переспросил:

— Нормально, да?

И повернулся к Родимцевой:

— А вы что, сержант, здесь делаете?

Вопрос стал неожиданностью для Кристины, и она немного растерялась:

— Как, что? Сидела вот рядом с капитаном, пока он не пришел в себя!

Замполит обратился к ротному:

— Фирсов, вызови сюда нашу дежурную медсестру!

Командир роты вышел в коридор. Вскоре вернулся в палату вместе с Крабовой.

Раиса доложила, как положено:

— Товарищ майор, сержант медицинской службы Крабова по вашему приказанию прибыла.

Замполит указал на Родимцеву:

— Почему здесь эта женщина? Кто разрешил?

Крабова взглянула на Индюкова:

— А в чем, собственно, дело, товарищ майор? Офицеру была нужна сиделка, вот сержант Родимцева и вызвалась посидеть возле Бекетова! Или и об этом нужно спрашивать разрешения у вышестоящего командования? Лично у вас? По-моему, медперсонал сам вправе решать, как обеспечивать содержание в медицинском пункте больных и раненых.

Замполит скривился:

— Это только по-вашему! А по Уставу все в части решают командир или его заместители.

Он вновь повернулся к Родимцевой:

— Прошу вас, сержант, немедленно покинуть палату и отправиться в подразделение!

Кристина взглянул на Бекетова.

Капитан привстал на локтях, желваки заиграли на его скулах:

— Послушайте, майор, вам не кажется, что вы суете свой нос не в свои дела?

— Что?

Бекетов ответил резко:

— Что слышали! И чего вам здесь надо? Кто вас звал сюда? Какого черта цепляетесь к моей женщине? Никуда она не уйдет! А вот вам лучше удалиться. У меня нет ни малейшего желания общаться с вами! Сейчас, по крайней мере!

Замполит покраснел, но сдержал себя. Даже выдавил подобие улыбки:

— Не надо, капитан, обсуждать действия старших по званию и должности! Это очень неблагодарное занятие. У вас нет желания общаться со мной? Но оно есть у меня, а посему вам, Бекетов, придется ответить на ряд вопросов!

В разговор вступила Крабова:

— Я протестую, товарищ майор! И не могу разрешить беседу с больным до осмотра его начальником медицинской службы, капитаном Семеновым.

Индюк вскинул удивленно брови вверх:

— Вы не можете мне что-то разрешить? Вы? Сержант? Майору? У вас с головой все в порядке, Крабова?

Бекетов сказал, обратившись к жене друга:

— Рая! Оставь нас! Если Индюков так стремится общаться со мной, мы пообщаемся. Я в порядке! Так что, уйди, не порть себе жизнь!

Капитан повернулся и к Кристине, но та, предупредив слова офицера, твердо заявила:

— Я никуда отсюда не пойду!

Замполит вновь усмехнулся:

— Да я, погляжу, меж вас любовь образовалась? Что ж, это дело хорошее. Теперь понимаю, почему вы, сержант, напросились провести ночь в палате! Но да ладно. Это к делу не относится.

Майор присел на стул, впился своим бесцветным взглядом в глаза капитана:

— Значит, будем говорить, Бекетов?

— Будем. Я слушаю вас.

— Прекрасно. Вопрос первый: почему в момент возгорания вас не было в роте?

— А почему, собственно, я должен был находиться в подразделении. Меня никто не назначал страшим над бойцами, наводившими порядок в казарме!

— Да? А вот командир роты утверждает обратное. Что именно вы были оставлены в подразделении для контроля над личным составом, занимавшимся уборкой помещений!

Индюков обернулся к Фирсову:

— Я что-то путаю, Сергей Александрович?

Ротный ответил:

— Точнее будет сказать, я не настоял на том, чтобы Бекетов находился в парке!

Замполит произнес:

— Это одно и то же. Капитан Бекетов находился один из офицеров подразделения в казарме?

— Так точно, один!

— Один. Следовательно, отвечал за то, что происходит в роте.

Индюков вновь повернулся к Бекетову:

— Так что вас, капитан, заставило покинуть подразделение, оставив личный состав без присмотра?

Юрий отпил глоток воды из стакана, стоявшего на тумбочке:

— Это допрос, майор?

— Ну что вы? Официальное служебное расследование еще впереди. А сейчас я просто хочу понять, как случилось то, что случилось. У меня есть информация о том, что в момент возгорания казармы вы, капитан, мило беседовали на скамейке аллеи, ведущей к казарме роты связи. Беседовали с присутствующей здесь сержантом Родимцевой? Это правда?