Отпуск на войну - Альберт Байкалов

– Льстишь, – вздохнул Крым. – Как правило, беглецов ищут дома и у знакомых. К ним соваться нельзя. Лучше отсидеться у малознакомых людей.

– А если в армию попроситься?

– Как это? – Крым замедлил шаг.

– Сам же видишь, что творится. Может, сейчас есть что-то вроде штрафных батальонов?

– Тебя в зону вернут, – заверил Крым. – А вообще, с такими мыслями ты долго не пробегаешь. В России кто есть?

– Девушка оттуда.

– Девушка, – передразнил Крым. – Это та, что свиданку оформляла?

– Она самая.

– Пока со мной пойдешь, а там посмотрим.

– Нет, мне в больницу надо.

– Зачем?

Было темно, но Балуну показалось, будто он видит удивление и растерянность на лице Крыма.

– Катя там работает.

– Ну ты даешь! Я же тебе говорил, к кому в первую очередь пойдут.

– Но ты так же сказал, что нас искать некому, – напомнил Балун.

– Так-то оно так, – театрально вздохнул Крым. – Только это если подальше отойдем. А здесь Хозяин наверняка оперчасть в город отправит.

– Мы до утра ее найдем! – стоял на своем Балун.

– Ты в своем уме? – разозлился Крым. – Завтра в зоне будешь!

– Я без нее не пойду!

– В какой она больнице?

– Не знаю, – растерялся Балун. – А сколько их здесь?

– Ну ты даешь! – восхитился Крым.

– Вспомнил! Катюха сказала, что эта самая близкая к лагерю. Она оттуда полчаса пешком идет.

– Отлично! Значит, в третьей!

У Балуна вдруг возникло ощущение, что «положенец» именно этого и ждал. Он словно специально вынудил его сказать, где искать Катю. За время отсидки Балун научился угадывать в голосе своеобразный тюремный подвох. Тем более что Крым особый сиделец, он никогда не говорит с такими, как Балун, откровенно, все намеками и загадками. Постоянно надо самому додумывать. Вот и вчера Балун сразу почувствовал, что его спортивное прошлое лишь повод вынудить бежать вместе. Конечно, Крым мог заставить по-другому. Но зачем стращать, угрожать или бить, когда можно просто двумя фразами сделать из человека готового на все зомби. Если все так, для чего ему Катя? А может, нужна не столько она, сколько больница, в которой она работает? Тоже непонятно. Внешность в ней точно не меняют, а наркотиков наверняка нет. Катя говорила, что даже наркоз на исходе…

– В третьей, – эхом повторил Балун. – Ты как хочешь, а я пойду туда.

– Куда! – оскалился Крым. В темноте казалось, что белки его глаз светятся от злости.

«Точно, не телохранитель ему нужен был, а его невеста!» – понял Балун и только развернулся, чтобы уйти, как послышались шаги, и из темноты возникли трое вооруженных мужчин.

– Елы-палы! – не удержался Крым.

– Чего так? – раздался хриплый голос. – Кто такие?

– Живу я здесь! – ответил Крым. – Обстрел в начале улицы застал. Пришлось в канаве полежать. Как прекратился, домой двинул.

– Документы. – В руках одного из ополченцев вспыхнул фонарик.

– Нету, – зачем-то похлопал себя по карманам Крым. – Сгорело все в квартире.

– Ты же сказал, домой идешь, – напомнил все тот же голос.

– Ну да, иду. Мы с матерью заняли брошенный дом.

– У тебя тоже сгорели? – кто-то толкнул Балуна в бок.

– Утонули, – грустно пошутил он.

– Улица как называется? – неожиданно спросил стоящий позади Крыма коротышка.

– Не знаю, – вконец растерялся Балун. – Я с Днепропетровска. Здесь к девушке приехал… Она в госпитале работает.

– Все с вами ясно. – Раскуривая сигарету, коротышка осветил лицо зажигалкой. – Вы – мародеры или диверсанты…

В тот же момент в спину Балуну уперлось что-то твердое.

«Пистолет или ствол автомата, – подумал он, медленно поднимая вверх руки. – Может… Нет. Их вон сколько. Завалят!»