Отпуск на войну - Альберт Байкалов

Но под вечер стало ощущаться странное напряжение. «Может, кажется?» – подумал Балун, стоя на вечерней проверке.

– Васюк! – назвал фамилию отрядный. Он держал на весу стопку карточек и, после того как заключенный отзывался, перекладывал ее вниз.

– Василь Николаевич, статья сто тридцать вторая часть вторая…

– Маковецкий…

Строй вдруг вздрогнул. Где-то за высившейся над забором пятиэтажкой раздался взрыв.

– Оба на! – воскликнул кто-то из задней шеренги.

Балун весь превратился в слух. Так близко снаряды еще не рвались.

– Мирохин! – назвал майор следующую фамилию, и тут послышался свист.

Все, как по команде, присели. Балун втянул голову в плечи. Земля качнулась, раздался грохот, и через забор на плац полетели комья земли и мусор.

– Ни хрена себе! – провыл кто-то.

– Тихо! – нахмурил брови майор.

– Какой тихо?! Давай нас в убежище!

Майор что-то говорил, но его голос тонул в гуле недовольной толпы.

– Меня к сроку, а не к «вышке» приговорили! – выкрикнул Крым.

В следующий момент Балуну показалось, будто лопнуло небо. Он всем телом ощутил странный мягкий удар и полетел на асфальт. На какое-то время пропали все звуки. Стало совсем темно. Нос защекотал запах едкого дыма, пыли и цемента. Балун приподнял голову и тут же охнул от свалившегося на нее сверху куска кирпича. В сознание ворвались крики и звон осыпающегося стекла. Жмурясь от падающего с неба мусора, он огляделся. Часть сидельцев, как и он, оказались на асфальте. Несколько человек устремились в расположение, правое крыло которого тонуло в рыжих клубах пыли.

– Давай! Вставай! – поднимал кого-то с асфальта Крым.

Балун встал на четвереньки. Снова грохнуло, но уже где-то дальше, на территории промзоны.

Балуна толкнули в бок. Он обернулся.

– Вставай! – не своим голосом орал Винт. – Чего уставился?

– Он что, реванша захотел? – удивился вслух Балун, вдруг обнаружив, что стоит на ногах. Однако Винт не набросился на него с кулаками, а развернулся и устремился прочь. Только теперь Балун увидел, что все бегут в сторону шлюза выпуска машин. Со стороны административного корпуса также раздалось несколько взрывов, и оттуда бежали сотрудники в форме и в штатском. Еще немного, и все встретятся на выезде. Возможно, сейчас они просто спасаются бегством, а возможно, будут пытаться предотвратить побег.

– Давай! Давай! – подгонял кто-то.

Балун вдруг понял, что это как раз и есть то, о чем накануне говорил Крым, и бросился наперерез людям в форме. Расстояние сокращалось, он уже видел перекошенное лицо майора Фролова. Оперативный сотрудник Елчук что-то кричал бежавшему рядом капитану. С небольшим отрывом, размахивая в такт шагам резиновой палкой, сзади несся в камуфлированной форме Коношевич.

Балун встал у них на пути. Первым на него выбежал Фролов. Затуманенный страхом мозг майора, по-видимому, плохо соображал. Он не сразу увидел возникшее на пути препятствие и в прямом смысле налетел челюстью на кулак. Раздался лязг зубов. Голова задержалась на месте, а тело почти поравнялось с Балуном и рухнуло на асфальт.

«Хана мне!» – ужаснулся он и встретил левой в голову Елчука. Тот в точности повторил падение Фролова.

– Ты! – успел выдохнуть со слюной капитан, фамилии которого Балун не знал, и согнулся от удара ногой в живот. Сделав два гигантских шага, он лбом врезался в землю и затих.

Надзиратель успел разглядеть впереди опасность и не выбежал подобно остальным, на Балуна, а встал за несколько шагов и поднял над головой дубинку:

– Стоять! Лицом в землю!

– Ну, я тебя, – шагнул к нему Балун.

Надзиратель махнул дубинкой, едва не задев ее кончиком по лицу. В тот момент, когда она была внизу, Балун резко бросил тело вперед и ударом кулака свалил его на землю.

Кто-то возник сбоку. Вошедший в азарт Балун развернулся и нос к носу столкнулся с Крымом.

– Беги! – крикнул тот и кинулся в сторону проходной.

Балун последовал за ним…