Жребий воина - Дмитрий Ладыгин

— Я вообще о тебе не думаю, — с видимым удовольствием сообщил Сергей. — Повторяю для непонятливых: если ты хочешь пошутить со мной, лучше выброси это из головы. Ясно?

— Я не хуже тебя понимаю по-русски, — дал волю раздражению Виталий. — Только я честный коммерсант.

И Жуков невольно почесал кончик носа. Потом он сказал отстраненно:

— Не хочешь угощаться — как хочешь.

Он взял с кровати газету с обилием цветных фотографий голых девушек и стал рассматривать.

— А ведь я был у вас, — вдруг сказал Сергей.

— Где? — чуть вздрогнул Жуков.

— В Ашхабаде вашем. — Сергей зевнул, не прикрывая рта, и поудобнее вытянул ноги. — У меня там братишка служил в девяностом году. У него нога гнить начала. В госпиталь положили. Мы с отцом к нему ездили. Знаешь, где военный госпиталь в Ашхабаде?

— Странный вопрос, — сказал Виталий.

— Знаешь или нет?

— На проспекте Туркменбаши, — сказал Виталий.

— Нет, ты мне скажи, как эта улица раньше называлась.

Виталий нахмурил лоб и припомнил:

— Проспект Ленина.

Потом он подумал немного и спросил:

— Твой брат в хирургии лежал?

— В хирургии, — сказал Сергей. — Опиши-ка мне здание.

— Что?! — опешил Виталий.

— Опиши здание хирургии, — повторил Сергей.

— Я не помню всех домов Ашхабада, — со злостью произнес Виталий. — Но здание хирургии я тебе опишу: барак из светлого кирпича, стены толстые. Ровесник города. Генерал Скобелев основал госпиталь сто восемнадцать лет назад. Описать тебе туалет на вокзале? Или не хочешь?

Сергей изобразил что-то вроде ленивой гримасы и сказал:

— Я не был в толчке на вашем вокзале.

— Допрос окончен? — спросил Жуков.

— Допрос в ментовке, земляк, — сказал Сергей.

— Я не земляк тебе, — огрызнулся Виталий.

— Правда? — словно бы удивился Сергей. — А похож, очень похож.

— На кого же я похож? — спросил Виталий.

— На русского похож, — неторопливо проговорил Сергей. — Я много видел вашего брата. Мусульмане не такие суетливые. И взгляд у них немного другой. Ты ведь мусульманин?

Виталию показалось, что у него невольно округляются глаза, и не нашелся с ответом.

— Мусульманин, — с удовлетворением в голосе ответил за него Сергей. — Мусульманина в случае чего легко определить. Знаешь, как немцы отличали в войну евреев? Даже если еврей был рыжий, немцы четко умели их отличать. Была у них в штанах одна примета.

— Если бы не твои пушки, я бы заставил ответить тебя, как мужчину, — выдавил из себя Жуков. — Ты кто такой? Ты бультерьер, и больше никто. Пес, понимаешь? Когда тебе на меня хозяин скажет «фас», тогда будешь гавкать.

— О, теперь ты больше похож на джигита. У вас там ведь тоже бывают джигиты? — Сергей, казалось, ничуть не разгневался, а будто бы продолжал забавляться. — Не отвечаешь. Раз горы есть, должны быть и джигиты. Мне эта черта в твоих родственниках понравилась. Дерзкие ребята, ничего не скажу.

Виталий решил молчать и только пожирал Сергея глазами.

— Только если будет сигнал «фас», я не гавкать буду. Я тебе глотку порву.

— Порвешь, порвешь, — кивнул Виталий.

Он решил сменить тактику общения: просто уткнулся в газету, и все.

Так прошло еще около часа. Зазвонил телефон.

— Рамазан? Это Андрей Владимирович, — услышал Жуков. — Я могу попросить к телефону своего товарища?

Виталий небрежным движением подал Сергею трубку и предпринял пятую попытку сосредоточиться на тупой статье о конкурсе ягодиц.

Сергей три раза произнес «хорошо» и положил трубку. Потом он вернулся в кресло. Из внутреннего кармана куртки он вынул небольшой сверток из черного целлофана и бросил неожиданно в сторону Виталия.

— Испугал, черт, — вздрогнул Виталий.

— Это тебе. Пересчитай пока, — сказал Сергей.

Сергей отлепил полоску скотча и раскрыл целлофан. Там он увидел пять целых банковских упаковок со стодолларовыми банкнотами и одну ополовиненную.

— Очень хорошо. — Виталий постарался придать своему голосу оттенок удовлетворения и уверенности.

Он сначала медленно пересчитал все банкноты вручную. Это заняло у него не одну минуту. Потом он достал из тумбочки машинку для проверки подлинности купюр и стал скрупулезно пропускать банкноту за банкнотой через устройство.

Именно в ту минуту, когда он закончил проверку денег и завернул га снова в пленку, в дверь постучали. Это вернулся Юрченко.

— Все хорошо? — спросил он Виталия.

— Да, — с достоинством произнес он. — Ваш сотрудник — очень интересный собеседник.

— Вот и замечательно. Рома, ты доволен бумагами?

— Вполне, — сказал Жуков.

— Тогда твоя очередь порадовать нас, — сказал Юрченко.