Жребий воина - Дмитрий Ладыгин

— Слушай: у нас так складываются дела на фирме, что через три дня меня там не будет. Старик уже свалил. Он на прошлой неделе передал мне все дела как соучредителю и вышел из состава предприятия. Из его собственности там уже ничего не осталось. Я получил в наследство офис, арендованный нами… ну и по мелочам там кое-что. Аренду офиса я вчера продал. То есть ввел новых соучредителей. Понимаешь? Я, собственно говоря, продал фирму. Оци мне кинули наличными, и я не стал ломаться. Я там буду чисто номинально участвовать до поры до времени. Уже послезавтра они переезжают. А я тихо и мирно отвалю.

— Ясно, — опустил глаза Виталий и покивал головой. — Быстро ты, однако.

— В моем случае время ценно как никогда, — сказал Виктор. — Будем считать, что я пропорционально продолжительности существования могу выйти на пенсию.

— Ясно, — повторил Жуков.

— Не все тебе ясно, — поправил Виктор. — Я твоим делом плотно занимался. Да, ты Мазепе звонил? Как договаривались?

— Да.

— Что он сказал?

— Я говорил с Юрченко, его финансистом. Он сказал, чтобы я на следующий день перезвонил. Я перезвонил. Он сказал, что их интересуют условия. Я могу вылетать в Москву. Остановлюсь в гостинице и позвоню. Они встретят. Покажу образцы. Они проверят в лаборатории. Потом они мне деньги, а я беру с собой их человека и еду за товаром. Передаю в Ашхабаде товар их курьеру. И все.

— Вы обсудили все это по телефону? — удивился Коляев.

— Да. Все было четко и по-деловому.

— Как я и думал, они захотели товар твоего Рамазана.

— Так получается, — кивнул Виталий.

— Теперь слушай насчет Мазепы. Он еще два года назад не был таким крутым бизнесменом. Но уже тогда был прыткий, — стал рассказывать Коляев. — Наш старик должен был поставить им кой-какую контрабанду из Польши. Они сами не могли это найти по такой цене и в таком количестве. Уговор был такой: с их стороны предоплата тридцать процентов, потом они платят остальное уже в Москве. Вышло так, что поляки старика кинули. То есть кто-то дал наколку в таможню, и пришлось заплатить большие издержки. Мазепа от товара отказался, естественно, по такой-то цене. А деньги их тогдашний финансист попросил подождать неделю, им якобы некогда. Потом объявились людишки от Мазепы и потребовали резко всю сумму тех тридцати процентов наличными плюс неслыханный процент. Мой шеф стал давить на джентльменское соглашение. Только они вели себя как урки: заявили, что за каждый день просрочки сумма будет увеличиваться в полтора раза. И даже дали старику в морду! В прямом смысле дали в морду! — Кулаки Виктора сжались. — Я тогда толком мало знал про их терки. Миндрин мне еще мало тогда доверял. После того как кто-то поджег нашу закусочную на Кольцевой, старик сломался. Он попал в больницу с гипертоническим кризом. И отстегнул «быкам» Мазепы по полной программе. Знаешь, иногда лучше отдать мордовороту в проходном дворе кошелек, чем потом вставлять все зубы. Как считаешь?

— Пожалуй, — согласился Виталий и зябко поежился.

— Я все подробности узнал только вчера, — сказал Виктор. — Мне Миндрин позвонил из Хайфы. Я между делом завел речь про Мазепу, и он мне так все и выложил. До сих пор не может успокоиться. Его голос от ярости так и дрожал. То есть он подумал, я хочу с теми козлами дела иметь. И дал мне совет, чтоб я даже не думал об этом.

— То есть… — заговорил Виталий, но Коляев его перебил:

— То есть я хочу сказать, что сейчас Мазепа стал респектабельным гадом. Но все равно он может кинуть тебя. Хотя бы потому, что сделка все равно левая. Как будешь перед Ромой отчитываться?

— Вот и я об этом думаю, — сказал задумчиво Жуков. — Только в мои планы не входило быть обманутым. Я, если честно, собирался кинуть их…

После этих своих слов он ожидал, что его друг вытаращит глаза и с проклятиями станет его отговаривать. Только Коляев не сделал ни того ни другого. Он просто сказал:

— Вот и я о том же.