Угроза вторжения - Олег Маркеев

Он щелкнул пальцами, остановив девчонку, разносящую по залу сигареты. Та с готовностью улыбнулась и подставила ему поднос. Он не глядя выбрал черную пачку с золотым вензелем и отвернулся. Внимание «шестерок» он потеряет в последнюю очередь, такие будут виться, пока в кармане есть деньги.

Давид раскурил сигарету и встретился взглядом с долговязым парнем в горчичного цвета пиджаке. Наметанным взглядом определил, что костюм куплен на рынке, грош цена, одна претензия на крутизну. Лицо показалось знакомым. Вообще-то здесь все были более-менее знакомы. Парень был из своих, со статьей. Сразу же бросились в глаза потерянный вид и блуждающий взгляд.

«Ясно, проигрался вдрызг», — сделал вывод Давид. Такое приходилось наблюдать практически каждый вечер. До попыток повеситься на подтяжках в туалете дело пока не доходило, но многих приходилось под белы рученьки выводить на улицу, их ватные ноги отказывались идти. Странно, но через день-другой проигравший опять стоял за рулеткой с лихорадочно горящими глазами.

Парень нерешительно, как-то боком подошел к Давиду.

— Что надо? — выдохнул вместе с дымом Давид. Еще неделю назад эта шваль в дешевом пиджаке даже не посмела бы подумать приблизиться к нему.

— Давид, дело есть.

— А кто ты такой, чтобы лезть ко мне с делами? — надавил голосом Давид.

— Жига меня кличут. Учеником был у Казана. — Взгляд парня стал осмысленным, он просто впился им в Давида.

— Дальше что? — Теперь он вспомнил долговязого. Верные люди говорили, что работает на бригаду долгопрудненских, пару раз для них ломал замки. О Казане Давид слышал, авторитетный медвежатник был.

— Ты тут в авторитете, Давид. Вроде как в охране у Гоги. Тебе интересно будет.

О последних новостях Жига не знал, и Давид как мог солидно пыхнул сигаретой:

— Колись, Жига. По делу или базар травишь?

— По делу, по делу. — Жига встал почти вплотную и быстро зашептал: — Девка тут у вас крутится. Я ее знаю. Дочка Стольника, был такой «важняк» в Прокуратуре Союза. Они вдвоем к Казану приходили. Кололи его, фотку показывали. Нужен им был какой-то Крот. Я потом у ребят поспрашивал. Выходит, Крот крутой был, из «деловых», только шлепнули его. А фотка новая была. Казан сам удивился. Вот! А сейчас она с крупье вашим перетирала, тоже насчет фоток. И опер с ней, зуб даю, опер. Такие дела.

Давид отстранился, от Жиги шел нестерпимый концентрированный запах одеколона, наверно, перед походом в «приличное место» облился с ног до головы.

— Откуда знаешь?

— Так я же в подсобке сидел, пока Казан с ними травил. Делал вид, что сплю. Казан еще меня за ними следить посылал.

Давид схватил Жига за пуговицу, притянул к себе.

— Кто ты такой, плесень, чтобы на Казана лапку задирать, а? За такие слова на законного вора тебя на куски порежут!

— Так скурвился он, зуб даю! — задохнулся Жига. — Сдал он им Крота, сам слышал. А девка здесь круги нарезает. С опером своим.

Давид на секунду задумался. О Кротове он слышал от Самвела Сигуа. Тот как-то обмолвился, что не будет у Гоги хуже врага, чем оживший Крот.

Он достал бумажник, вытащил две сотенные бумажки, сунул доллары в нагрудный карман горчичного пиджака.

— Сиди в зале. Не вздумай слинять. — Он посмотрел в лицо Жиге, теперь глаза у того стали преданными, как у прикормленного пса. — Пойдем, покажешь девку.

* * *

Начальник «секьюрити» казино об опале Давида тоже не знал. Стоило ему сказать: «В зале чужие», — сразу же смекнул, что дело касается Гоги Осташвили, час назад поднявшегося в VIP-зону с двумя боливийцами. Казино через подставных лиц принадлежало Гоге, и не было здесь персоны важнее, чем он. Любая угроза безопасности прежде всего рассматривалась как угроза непосредственно ему, Хозяину, его авторитету, здоровью и жизни.

Телекамеры, контролирующие зал, навели на того, кого Жига окрестил «опером». Девчонки рядом с ним уже не было.

— Что скажешь? — спросил Давид, кивнув на монитор.

— Черт его знает, — пожал плечами начальник «секьюрити». — По виду, конечно, мент. Но морда незнакомая.

Он переключил один монитор на служебные помещения. На экране по длинному коридору шел крупье, похлопывая себя по бедру большим конвертом.

— А вот и мальчик. К черному ходу идет. Остановить?

— Не надо. — Давид раздавил сигарету в пепельнице. — Дай ключи от подвала. Я с ним там поговорю.

Начальник встал, ростом и мощной фигурой не уступал Давиду.

— Нет, Давид. Не обижайся, но за порядок здесь отвечаю я. — Заметив, как напряглось лицо Давида, усмехнулся и легко ткнул его в плечо тяжелым кулаком. — Вдвоем поговорим. Мне же тоже интересно, что этот рахит из казино передает.

Крупье оказался поразительно легким, Давид не рассчитал сил, и первый пролет в подвал тот пролетел по воздуху.

— Полегче, он еще говорить должен, — усмехнулся начальник «секьюрити», пропуская Давида вперед и закрывая за собой дверь.

Крупье пытался встать, Давид ударом ноги опрокинул его на бетонный пол.

— Алеша Хорошев, — начальник подцепил крупье за шею ручкой резиновой дубинки, заставил поднять голову. — Мальчик ты у нас хороший. Что ты сейчас вынес из казино?

— Это личные вещи, — пролепетал разбитыми губами Леша.

— А разве я тебя не предупреждал, что здесь нет личных вещей? Все вещи в казино — хозяйские. Повторить вопрос?

Давид не стал дожидаться, пока взвизгнувшая дубинка опустится на острые лопатки крупье, и пнул под ребра.

— Допрыгался, жопник! — Он схватил задохнувшегося от двойного удара Лешу за волосы и притянул к себе. — Колись, падаль!

— Фотографии, — прошептал Леша. — Вчера снимал.

— Где, кого? — Давид замахнулся, но услышав, как зацокал языком начальник, опустил руку.

— Настя просила… Какой-то Кротов. Мы его на острове в Заволжске снимали. А теперь она его на даче под Москвой нашла.

Начальник присел рядом, развернул Лешу к себе.

— Контрольные снимки остались?

— Да. — С готовностью затряс головой Леша. — Дома. В лаборатории. И бракованные там. В ведре.

— Вот и хорошо. — Начальник посмотрел на Давида. — И нет проблем. Шкафчик у него третий от входа. Ключи от квартиры возьми, пошли людей. Живет недалеко. За десять минут управятся.

— Я сам привезу, — прошептал Леша, пытаясь сесть.

— А нам с тобой еще кое о чем потолковать надо, — сказал ему начальник. — Мне же надо знать, кто из «шестерок» чем занимается.

В рации запищал тональный сигнал. Начальник встал, сунул в ухо цилиндрик наушника.

— Девка с «опером» сели в машину.