Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

– Хоп! До связи.

– Отбой.

Отключив рацию, Керим вышел на улицу, прошел до дома, где в одиночестве проживал Алим Кардоев по прозвищу Охотник. Жена у него умерла в молодости при родах. Вместе с женой погиб так и не увидевший белого света ребенок. С тех пор Алим жил одиноким волком. В первую чеченскую кампанию ушел к боевикам Дудаева, затем служил в банде Хаттаба. Война опротивела быстро. Вернулся в Хаба-Юрт еще более замкнутым человеком, чья радость заключалась в одном – в охоте. Кардоев был единственным в ауле человеком, не зависящим от Керима. Более того, Асанов даже побаивался мрачного Охотника. Кардоев с удивлением встретил нежданого гостя.

– Керим, ты? Салам! Что привело тебя ко мне, да еще в столь поздний час?

– Салам, Алим, разговор есть.

– Ну, проходи.

Хозяин дома и гость устроились в комнате.

Кардоев спросил:

– Чаю выпьешь? Он у меня особый, лесной!

Асанов отказался:

– Нет, спасибо. Дома напился.

– Ну, тогда говори, что хотел?

– Дело одно есть, Алим. С которым можешь справиться только ты один.

– Что за дело? Сразу предупреждаю, если оно связано с тем, чем занимаются твои люди, то лучше разговор не начинать. С наркотой связываться не буду, а война в прошлом.

Керим выставил перед собой ладони.

– Нет, Алим! Дело другого рода. Хотя насчет наркотиков ты не прав: я не наркобарон, и если через меня и проходит какая-то мелочь, то только для нужд всего селения. Тем более не хочу говорить о войне. Мы давно ни с кем не воюем!

Кардоев, усмехнувшись, спросил:

– Что тебе надо, Керим?

– Ты охотник, Алим. Ходишь за добычей далеко в горы. Наверняка знаешь, как пройти к брошенному аулу Тарды?

– Знаю! Но не был там более года. Зверь оттуда ушел, а где нет зверя, там мне делать нечего.

– Но дорогу найдешь?

Охотник вновь усмехнулся:

– А чего ее искать? Пройти по ущелью – и все дела.

– Нет, Алим, надо подойти к аулу со стороны перевала и выйти на вершину правее бывшего селения, ближе к каньону.

– Зачем?

– Понимаешь, друзья предупредили меня, что у Тарды объявилась банда наемников из Грузии. Если это так, то Хаба-Юрту может угрожать опасность. Кто знает, что на уме у этих бандитов. И вот, чтобы подготовиться к появлению банды у нас в селении, мне надо знать, соответствует ли действительности информация о наемниках или это все слухи. Я не могу допустить, чтобы наемники напали на Хаба-Юрт.

Кардоев внимательно посмотрел на Асанова.

– Ты говоришь правду, Керим?

Асанов изобразил недоумение.

– Не веришь мне?

– Что это за друзья у тебя, которые знают о том, что происходит в горах?

– Какая разница, Алим? Ответь, ты поможешь мне? Всем жителям аула? Ведь, если что, их будут убивать и насиловать наемники.

– Я слышал, чабаны говорили о каких-то взрывах, доносившихся со стороны Тарды. И видел, как ты отправил к ущелью машину с Халифом и его людьми. Это тоже связано с информацией о появлении у брошенного аула банды наемников?

– Да.

– Халиф был в Тарды?

– Да. Но когда уже стемнело. Он доложил, что аул до конца разрушен. Кем-то подорваны и те дома, что еще вчера были пригодны для временного проживания. Кому могла прийти в голову идиотская мысль подрывать их, ума не приложу. Даже наемникам это было совершенно ни к чему.

Кардоев проговорил:

– Действительно, ерунда какая-то получается. И не в том, что кто-то взял да подорвал никому, по сути, не нужные строения, а в том, что на подрыв ушла уйма взрывчатки. А ее по горам на горбах несут, и каждый патрон на счету. Тут же рвали развалюхи, не жалея зарядов.

– Вот и я говорю: непонятные, необъяснимые вещи происходят в Тарды. Что это? Забавы наемников? Но ты прав: так они не поступают, берегут каждый патрон. Может, кто-то что-то ищет в ауле?

– Возможно. Однако, говоришь, люди Халифа никого в Тарды не обнаружили?

– Нет.

– Странно!

– Да, Алим, более чем странно. Мне пришлось отозвать Халифа, возникли проблемы у родственника на равнине. Помощник поехал помочь ему. Да и какие разведчики Халиф и его люди? Ты – другое дело. Ты – Охотник. Видишь то, на что другие не обращают внимания. Ты в лесу и в горах как рыба в воде. От твоего внимания ни одна мелочь не ускользнет! Поэтому я и прошу тебя посмотреть на аул, последить за ним. Определить, что же там на самом деле происходит. А за работу хорошо заплачу. Дам денег столько, сколько сам скажешь!

Кардоев произнес:

– Зачем мне деньги? Оставь их при себе. Деньги – зло, в этом я убедился на войне. Ты мне патронов дай, мой запас изрядно иссяк.

– Так ты пойдешь к Тарды?

– Схожу.

– Может, тебя какой-то отрезок пути на машине подбросить? Лошадь дать?

– Ничего не надо. Пешком дойду.

– Рацию возьми.

– Не надо. Вернусь, лично расскажу, что увидел. Возьму патроны и уйду в горы. На зиму!

– Хоп, Алим! Ты получишь боеприпасов столько, сколько сможешь унести. Будь осторожен в Тарды. Завтра сможешь выйти?

– С утра и двинусь. Приготовлю все необходимое и уйду. Послезавтра буду на месте.

– Да, Алим, было бы хорошо, если бы ты вышел к аулу где-то в полдень.

– Так оно примерно и выйдет.

– Хорошо! Понаблюдай там сутки и возвращайся. По возвращении сразу ко мне!

– Хоп, Керим!

– Уверен, что радиостанция не нужна? Мало ли что может в горах случиться…

– Обходился без нее раньше и сейчас обойдусь.

– Ладно! Договорились. Если что из продуктов надо, зайди, всем необходимым обеспечу.

– У меня все есть.

– Ну тогда до встречи, Алим!

– До встречи, Керим!

Довольный тем, что разговор с независимым и непредсказуемым Кардоевым прошел удачно, Керим Асанов вернулся домой. В отличие от Тимура Абадзе он не выгнал жену, а принял с удовольствием ее ласки.