Убиваем наповал - Сергей Зверев

– Например, что ваши солдаты ходят все без погон и значков, а обращаются друг к другу по званиям.

– На флоте, мадам, нет ни значков, ни погон, – схитрил Морской Волк, – а обращаются члены команды друг к другу так потому, что экипаж на субмарине мал, и все знают не только звания, но, представьте, имя, фамилию и отчество каждого.

– Это-то как раз понятно. – Лариса нетерпеливо махнула ручкой.

– Какие еще вопросы? – вежливо поинтересовался командир. – Постараюсь помочь.

– Скажите, Илья Георгиевич, а для каких целей построена ваша лодка? – задала Крутолобова главный вопрос.

– То есть? – Макаров сразу не уловил суть вопроса. – Что значит – для каких целей?

– Кастрюля, например, создана, чтобы варить в ней суп, – глядя на командира, как на недоумка, начала пояснения Лариса, – тарелка создана, чтобы этот суп в нее наливать. Ложка – чтобы поднести жидкость ко рту. А ваша лодка?

– Чтобы рекламировать порошок, – уверенно ответил Морской Волк.

– Какой порошок? – На сей раз ответу собеседника пришлось удивиться Крутолобовой.

– Ну-у-у… – Макаров неопределенно пожал плечами, – какая фирма закажет, такой и будем рекламировать.

– В каком смысле? – Лариса не успевала анализировать вопросы, логика не поспевала, и автоматически задавала следующие, уточняющие.

– В смысле, какую заказывают музыку, такую мы и играем. Как в гостиничном ресторане, например. – Морской Волк был крайне серьезен, разве что только не перешел на заговорщицкий шепот, выдавая страшную государственную тайну.

– Кто играет? – Лариса снова непонимающе пожала плечиками. – И почему музыку?

– Это образное мышление, понимаете? – понизил голос Макаров. – «Заказчик» – это «рекламодатель», а «музыка» – это то, что он желает слышать. Мы, правда, занимаемся в основном наружной рекламой, бортовой, но по желанию можем предоставить и другие виды услуг.

– Что значит – «бортовой»? – Лариса все еще пыталась понять, шутит командир или в его словах скрыт какой-то тайный смысл.

– Расписываем борта торговой маркой или другим типом рисунка, – продолжал пояснять непонятливой ассистентке Макаров, – добавляем слоганы, и все.

– Что – все?

– Завлекаем клиента, – закончил разглашение секретной информации Макаров.

– Какого клиента? – не унималась Крутолобова.

– Потенциального, – ответил Макаров и пояснил: – Рыб, пингвинов, китов ваших опять же. Создания они умные, вы же сами говорили, что мозг у них куда как побольше, чем у человека, а соображалка не хуже, а, может быть, даже лучше нашей с вами.

Морской Волк замолчал. Замолчала и Крутолобова. Почти минуту длилась пауза, наконец Лариса уверенно произнесла:

– У вас жар. – Она с сожалением покачала головкой.

– А на вас – иней, – тут же парировал командир.

Снова наступила тишина. Они пристально разглядывали друг друга, словно два боксера в разных углах ринга перед поединком, пытаясь опытным глазом рассмотреть скрытую силу противника, предугадать его ходы и поведение на ринге, с тем чтобы заранее, еще до боя, выработать тактику и стратегию предстоящей схватки, потому что потом думать уже будет некогда – в бою надо действовать.

Но вот-вот готовый прозвучать гонг, дающий сигнал к началу схватки, так и не прозвучал, запоздав. Несколькими секундами раньше в дверь командирской каюты нервно постучали, и, не дождавшись приглашения, в дверь просунулась голова старшего помощника:

– Илья Георгиевич, – старпом мельком глянул на ассистентку Расторгуева и встревоженным голосом продолжал: – Гидроакустический пост докладывает, что к нам приближаются несколько объектов, судя по всему, киты. Академик предполагает, что по размерам это, предположительно, киты-горбачи.

– Несколько, это сколько? – Морской Волк моментально включился в работу экипажа, мысленно оценивая обстановку и совершенно позабыв о Ларисе.

– Восемь, – доложил капитан третьего ранга.

Макаров аж присвистнул.

– Денег не будет, – напомнила о себе Крутолобова, которая, судя по всему, еще не переключилась из одного состояния в другое и жаждала кровавого поединка.

Морской Волк глянул на девушку, словно не понимая, кто она и что здесь делает, затем, словно вспомнив, недоверчиво спросил:

– А не многовато, товарищ научный работник, восемь китов-убийц на нашу крохотульку?

Крутолобова неопределенно пожала плечами.

– Может, они не собираются нападать? А? – высказал свои предположения старший помощник. – Товарищ Крутолобова, если не секрет, вы какие сигналы этим тварям посылали? – Даргель чуть приподнял пилотку и отер вспотевший лоб.

Лариса снова дернула плечиками:

– Я не могу сказать точно. Наш аппарат мы подключили всего минут пятнадцать-двадцать назад. Возможно, Николай Иванович произвел пробные испытания, и какие команды он отдавал китам, я сказать не берусь. – Она, в отличие от капитана и старпома, выглядела совершенно спокойно.

Даргель снова глянул на командира.

– Ну-у-у, – протянул он, – система мониторинга у нас на несколько порядков выше, чем у любой АПЛ. – Он попытался приободрить девушку, которая в этом вовсе не нуждалась, ибо просто не представляла, чем может грозить их субмарине столкновение с китом. – Любого горбача мы заметим и отследим намного раньше, чем он нас, а академик разберется, что там у этой рыбки на уме. Если будут признаки агрессии – уйдем от греха подальше.

– Да? – с сомнением произнес Морской Волк, застегивая последний крючок жесткого воротничка тужурки. – Мы, конечно, по скорости впереди планеты всей, но, чтобы уйти, предварительно нужно сманеврировать. – Командир одернул полы, давая понять, что полностью вступает в свои права. – А по этим показателям мы вряд ли сможем соперничать с китами. На то они и рыбы.

– Млекопитающие, – снова напомнила о себе Крутолобова.

– Вот именно. – Макаров не обратил никакого внимания на реплику. – Так что давай, Коля, пока учебную тревогу, и всплываем на перископную глубину.

– Есть! – откликнулся Даргель и вышел из каюты.

– А вас, – командир обратил, наконец, внимание на девушку, – вместе с академиком попрошу в боевую рубку. И поверьте, что от ваших и его знаний и быстроты сейчас могут зависеть ваши жизни и жизнь всего экипажа.

– Николай Иванович, наверное, у аппаратуры. – В голосе девушки впервые зазвучали тревожные нотки. Вид и слова командира гипнотически подействовали на ее состояние. – Я мигом! – И она вслед за старшим помощником вылетела из каюты.