Инцидент в Ле Бурже - Максим Шахов

— Ты как будто тоже того… — неуверенно проговорил Ликостратов. — Будто гудел все эти дни.

— Гудел! — скривился Данилов. — Я, между прочим, концы отдавал! И не где-нибудь, а в Нормандии, на берегу моря.

— О-па! Это как же тебя туда занесло?!

— Не знаю. Знаю только, что такси, которое меня поджидало, подставное было. Мне еще в шею какой-то укол закатали, я и вырубился. Очнулся на побережье, без документов, в тряпье каком-то, голова как чужая… Там мне один доктор из местных помог, а то неизвестно еще, чем бы все кончилось. А ты говоришь, выдумал!

— То есть ты теперь еще и без документов! — ахнул Ликостратов. — Совсем хорошо! Назад теперь как уедешь?

— Здесь останусь, — буркнул Данилов. — Не знаю. Мне сейчас с этим чертовым самолетом закончить надо. Телефон этого Молчанова не сменился, надеюсь? Звони. Поедем к нему немедленно.

— Ну, что делать! Лимит терпения, конечно, исчерпан, но раз уж ты появился… — вздохнув, развел руками Ликостратов, достал телефон, сделал вызов и, с отчаянием глядя на Данилова, сказал в трубку: — Добрый вечер, Павел Андреевич! Это я, Ликостратов. Ну, фотокорреспондент журнала «Оптимум»… Да-да, понимаю, но счел нужным напомнить — у вас ведь столько дел… А я все по тому же вопросу. Дело в том, что Данилов — ну, вы помните — сейчас только появился. Вы же хотели услышать всю эту историю из первых уст… Ага! Передаю ему трубку…

Он сделал большие глаза и ткнул телефон в руки Данилову. Тот взял ее, поднес к уху и хмуро произнес:

— Алло! Здравствуйте! Данилов Алексей, обозреватель журнала «Оптимум». Мне необходимо с вами встретиться.

— Зачем? — сухо прозвучало в трубке. — Ваш, гм, коллега уже дважды излагал нам ваши предположения о готовящемся теракте. Смею вас уверить, все необходимые меры приняты. Ситуация находится под контролем…

— Но вы могли хотя бы выслушать… По независящим от меня обстоятельствам я не мог с вами встретиться раньше… Меня пытались убить…

В трубке повисло тягостное молчание. Затем Молчанов натянуто произнес:

— Хорошо, я пришлю к вам человека. Где вы сейчас? В гостинице. Прекрасно. Завтра утром он вас навестит.

— Как завтра?! По-моему, дальше тянуть уже никак нельзя! Мы и так потеряли массу времени! С каждым днем опасность неизмеримо возрастает!..

— Еще раз вам говорю — ситуация полностью находится под нашим контролем, — ледяным тоном проговорил Молчанов. — Завтра с вами встретятся. — Он замолчал и добавил после некоторого раздумья: — И постарайтесь быть в форме. Мне не нравятся эти ваши исчезновения, недомогания… В общем, вы меня поняли. Спокойной ночи!

Данилов сел на кровать и, опустив голову, устало произнес:

— Черт знает что! Это напоминает мне сказку про неразменный рубль. Я пытаюсь избавиться от этой информации, а она все равно возвращается ко мне. В службе безопасности идиоты работают, что ли?

— Там всякие работают, — оптимистично пояснил Ликостратов. — Как и везде. Тут, видишь, какое дело получается… Во-первых, мы сами себя по-дурацки повели. Я вроде напился, ты вроде пропал. Несолидно получилось. Тем более что информация неполная и из вторых, даже третьих рук. К тому же репутация нашего с тобой журнала, чего уж там…

— А что репутация?

— Да нет, ничего особенного, конечно, но «Оптимум» пару раз публиковал непроверенные материалы сенсационного характера. Это еще до тебя было. Но скандалы крупные случились. Для журнала это, может, и не так плохо — скандалы, — но вот нам с тобой теперь по этой причине не слишком доверяют. Полагают, что снова внимание к журналу привлекаем, потому и не суетятся. Если ничего не случится, то они идиотами будут выглядеть, а кому охота выглядеть идиотом? Нет, как раз не идиоты там работают. Лицо сохраняют.

— Какое-то у них лицо будет, если что-нибудь случится! — проворчал Данилов. — Ладно, подождем до утра. Все равно у меня сил сейчас нет. Да и вид, прямо сказать, неважный. Кстати, если завтра опять договориться не получится, позвоню своему новому знакомому Сезару. Пускай подтвердит, что я у него на лечении находился, что яд мне ввели, — если и такие железные аргументы не подействуют, то я уже не знаю… — Он махнул рукой, а потом, что-то вспомнив, спросил: — Салон-то что? Что-нибудь эксклюзивное заснял?

— Я кучу снимков сделал! — похвалился Ликостратов. — А что? Тебя нет, на душе кошки скребут — так я весь в работу ушел. У меня в ноутбуке уже около двух тысяч снимков. Военная техника, космическая, авиация для Крайнего Севера, самолеты вертикального взлета — чего только нет… Между прочим, всю команду нашу заснял — и летчики, и механики, и начальство… Ну, и красавец наш «Экстра-Джет», само собой. Не в полете, конечно, полет-то на последний день салона запланирован. Но говорят, предварительно контрактов уже заключено на миллиарды…

— Предварительно — это далеко еще не все, — заявил Данилов. — Вот как жахнет наш красавец на взлете…

— Типун тебе на язык! — разволновался Ликостратов. — Может, это только так, пугают?

— Ясно, пугают, — согласился Данилов. — Я уже до смерти напуган.

— А знаешь что? — оживился вдруг Ликостратов. — Пойдем ко мне в номер! Посидим, фотографии посмотрим. Кстати, одежонку тебе подберем — размер у нас почти одинаковый. Ну, почти. Тебе обязательно переодеться надо. В этом костюме ты на беглого арестанта похож.

— Я теперь он и есть, — печально констатировал Данилов. — Документов нет, денег нет, аккредитация накрылась. Даже телефон сперли, подонки! Мне теперь только из-за этого нужно, чтобы преступников поймали. Восстанавливать документы! Представляешь, чего это будет мне стоить! Нет, конечно, в первую очередь надо трагедию предотвратить, но тут и моя личная трагедия назревает. А твои рубашки мне не нужны — у меня запасной костюм и кое-какое бельишко имеются. В одном костюме в Париж не ездят!

Вечер прошел спокойно. Они отправились в номер к Ликостратову, посмотрели фотографии, поговорили о том о сем, а потом разошлись, чтобы хоть немного поспать.