Московский бенефис - Леонид Влодавец

— Как же мне, блин, надоело на работу ходить! В отпуск хочу!

— Пойди поклонись в ножки батюшке Сергею Сергеевичу. Так, мол, и так — желаю послать на хрен все твои испытания и укатить подальше, скажем, на Гавайские острова.

— И пойду! — сказала Ленка. — Нанялась я ему пахать, как папа Карло! Зинка, та хоть изредка с Мишкой куда-нибудь катается. А мы с тобой невыездные, что ли?

— Вообще-то он обещал… — сказал я с неопределенностью в голосе. Вся эта неопределенность проистекала из того, что если бы Чудо-юдо сейчас пришел к нам в спальню и положил на тумбочку пару загранпаспортов, билеты до Тенерифе или Гонолулу, да еще присовокупил бы пару «мастеркардов» или «виз» с хорошим наполнением, то я особо упираться не стал бы. Но поскольку он не приходил, то ожидать, что он сделает это по первому требованию, не следовало.

— Вставай и пошли! — велела разбушевавшаяся Хрюшка, слезла с кровати и стала втискивать свою попу в трусики.

— Пошли, — зевнул я, хотя, по моему разумению, отец еще изволил почивать.

Фиг я угадал! Чудо-юдо был уже на ногах и чем-то руководил по телефону. Он говорил с каким-то Сережей и поминутно громко хохотал. Увидев нас, он сказал:

— Слушай, тут ко мне пришли, придется в другой раз дотрепываться. Но все равно, приятно пообщаться было — жуть! Значит, с самолетиком все на мази, верно? Все, заметано, привет семье!

Пока Ленка набиралась духу, дабы подать челобитье на высочайшее имя, а я скромно надеялся, что нас за это не отправят на конюшню, Чудо-юдо всех опередил.

— Так, — сказал он, щурясь из-под очков, — надо думать, что это представители стачкома. Даешь отпуск или устроим всеобщую политическую стачку с переходом в вооруженное восстание! Верно, товарищи депутаты?

— В основном отражает, — кивнул я.

— Казаков с нагайками у меня нет, ОМОНа с дубинками — тоже. Придется отпустить, пока вы какой-нибудь крейсер не угнали.

— Ой, серьезно? — просияла Ленка.

— Вполне. Вот они, ваши ооновские паспорточки, товарищи граждане мира. Натуральные, между прочим, липы не держим. А вот карточки кредитные — очень аппетитные! На билеты дам отдельно, когда придумаете, куда лететь… Карточки у вас — на десять тысяч баксов каждая. Как пропьете, так и возвратитесь. Понадобитесь раньше — под землей найду.

— Сергей Сергеевич! — завопила Ленка. — Я вас обожаю!

И Хрюшка полезла к отцу с поцелуями. У меня особой эйфории не было, потому что Чудо-юдо как-то странно посматривал на меня из-за Ленкиного плеча. Сие означало, что наш отпуск, вероятно, начнется после того, как я отловлю еще одну Кармелу.

— Ладно лизаться-то… — шутливо проворчал отец. — А то еще мужик твой приревнует. Тем более что ему перед отпуском еще кой-куда съездить надо будет.

— Это куда же? — Ленка явно была недовольна и разом отшатнулась от свекра.

— Оборудование отвезет на полигон, — сказал Чудо-юдо. — На самолете он за сутки обернется. И все — свободен, как птица. В общем, мадам Баринова, идите готовьте супругу завтрак, а потом топайте на работу. Там наша милая Клара никак не соберется. При твоей энергии и ее обстоятельности вы все сделаете прекрасно. Заодно будешь поторапливать эту копушу. Зинуля полетела вчера в одиннадцать вечера, стало быть, уже на месте. С ней улетели и девочки. Не задерживай нас, Лена!

Последняя фраза была сказана откровенно приказным тоном, и я понял: отец не желает, чтобы Ленка присутствовала при нашем шибко мужском разговоре. Когда Хрюшка, бурча что-то себе под нос, удалилась из кабинета, Чудо-юдо сказал:

— Дело действительно довольно плевое. Надо доставить на полигон Кармелу и перстни. Маршрут движения такой: в одиннадцать утра Лосенок отвезет тебя в Центр. Там сядет военный «Ми-8», возьмет около тонны оборудования. С тобой полетят четыре парня из нашей «Службы быта» в экипировке, с автоматами, с документами военнослужащих МВД. Среди ящиков — один твой лично. Это упаковка для Кармелы.

— Ничего себе! — я покачал головой. — Она у тебя живая или как?

— Живая, но будет спать около суток. На ящике надпись: «Осторожно! Биопрепараты! Без специалиста — не вскрывать!» Запомнил? Он один такой.

— Так. А не задохнется она там?

— Не волнуйся, — усмехнулся отец, — она долетит нормально. У нее там система жизнеобеспечения, как на космическом корабле. Твоя обязанность — смотреть, чтоб этот ящик не швыряли и не кантовали, но самое главное — чтоб не сперли.

— А что, такое возможно? — спросил я с опаской.

— В принципе, не очень, но… пути господни неисповедимы. Продолжаю рассказывать о маршруте. На «Ми-8» до военного аэродрома — около часа. Там сразу после погрузки ящиков — взлет. Ждут только нас. Дальше — четыре часа в воздухе на «Ан-12». Посадка тоже на военном аэродроме. Там тебе дадут трейлер и «БТР» с отделением солдат. Кроме того, будет наш встречающий. Лопухин Василий Васильевич. Примерно твоего возраста парень, очень надежный, но все может быть. Поэтому вот тебе фотографии экипажа «Ми-8», вот — экипаж «Ан-12», а вот это — Лопухин В.В. Никаких других морд ни в вертолете, ни в самолете, ни в трейлере быть не должно. За шофера и отделение охраны отвечает Вася.

— А эсбэшников фото не дашь? — спросил я.

— Я сам их тебе представлю, Они знают, что ты мой сын, и будут, если что, тебя грудью закрывать. Вооружены — до зубов. Сам тоже не стесняйся, когда пойдешь экипироваться, — береженого Бог бережет. Что брать, ты лучше меня знаешь, но помни одно — лучше перебдить, чем недобдить.

— Э, нет, батя, — заметил я. — Давай-ка поконкретней. Налет предполагается, возможен или неизбежен?

— Будешь считать, что неизбежен — не прогадаешь. Знай одно — те, что будут нападать, если, конечно, будут, попытаются отбить ящик с Кармелой, перстеньки и взять тебя живьем.

— Ничего этого, стало быть, не отдавать? Насчет меня и Тани, пожалуй, проще. А с перстеньками как? Они ведь не плавятся и в кислоте не растворяются. Могу попробовать проглотить — но ведь достанут… — Я так спокойно об этом рассуждал, что аж самому противно было.

— Не достанут, — усмехнулся отец. — Их рентген не обнаруживает, я уже говорил тебе…

— Да я думаю, там товарищи без рентгена обойдутся. Выпотрошат — и достанут, — усмехнулся я, хотя потрошить в этом случае должны были меня.

— Конечно, если ты на глазах публики будешь их глотать, — улыбнулся Чудо-юдо. — Но ты их проглотишь загодя. А вот в этом пенальчике повезешь липовые, из обычного золотишка 375-й пробы. По внешности их отличить трудно. Особенно если темно. Кроме того, надо ведь еще знать, что они тень не отбрасывают.

— А ежели мне, к примеру, в туалет понадобится? — я чуть ли не хихикал, будто круглый идиот.

— Закрепим тебе брюхо на сутки, — хмыкнул Чудо-юдо. — Больше не понадобится… Если все будет нормально, тебе их там, на месте, с помощью клизмы выведут из желудка.