Сверх - Виталий Сергеевич Останин

мимо плаца, где как раз происходило вечерняя поверка. Собрался весь личный состав — что-то около полутора сотен человек. Как я уже знал из объяснений Слепцова, изначально тренировали тут не сверхов, а "специалистов различных профилей". Что, если это с военного на русский перевести, означало подготовку диверсантов по линии КГБ, и, как ни странно, спецназ ККС. Тех, кто потом должен был бороться со сверхами.

А потом, когда начался всплеск "обращений" — это летеха так мутацию после препарата назвал — решили на этой же базе и тренировки супергероев устроить. Как по мне, то очень странное решение. Плюсы есть. Кэкээсный спецназ в условиях приближенных к боевым сможет ознакомится с возможностями сверхов. Но и минусов хватало. Главным, я бы назвал осведомленность уберов о тактике спецназа.

Бойцы на плацу стояли тремя группами. Самая крупная даже не во вполне военной форме, а в черно-синих полевых комбезах ККС. Человек сто, навскидку. Порядка тридцати диверсантов — в обычных камуфляжах, и двадцать в серой, немного похожей на тюремную робу, форме. Судя по тому, что там были не только молодые мужчины, но и подростки с девушками, смотрел я сейчас на своих, как выразился Боширов, коллег.

— После построения все по расположениям разойдутся. — поведал лейтенант. — Поедим, и я вас провожу к… вашим.

— В казарму?

— Да. У сверхов отдельное здание. Чуть поодаль от остальных.

Столовая тоже не удивила. Стандартный зал с линией раздачи, которую следовало проходить с подносом. По случаю того, что ужин уже давно прошел, меня сегодня этот сервис миновал. Худенькая и улыбчивая тетушка лет сорока пяти, просто поставила перед нами две больших тарелки, на которых уже лежали по порции вареной гречки, политой гуляшом. Компот в алюминиевых кружках и по паре кусочков хлеба тоже прилагался.

— А вкусно! — отметил я, когда мы с лейтенантом уселись за стол и приступили к трапезе.

Гуляш и правда был хорош. От армейской еды такого не ждешь, как правило.

— Часть небольшая. — пояснил Слепцов между двумя ложками. — Поварихи из местных, тут в паре километров поселение старообрядцев живет.

— И они на военных работают. — удивился я.

— Ага. А что такого?

Я мотнул головой, мол, нормально все. Сам же занес в таблицу несовпадений этого мира с моим еще один пункт. Наши старообрядцы избегали всяческих контактов с властями, но здесь, как выясняется, было не так.

И, наконец, я оказался у дверей располаги сверхов. Одноэтажное здание барачного типа, быстровозводимый объект. Было заметно, что поставили его недавно, оно единственное не укладывалось в строгий и логичный план военной базы.

— Дальше сами?

Лейтенант старался, чтобы в его голосе не прозвучала дрожь. И ему это вполне удалось. Почти. Я лишь по позе спешащего уйти отметил, что Слепцову тут не по себе.

— Да, вполне. — кивнул я. — Спасибо за помощь, товарищ лейтенант.

И толкнул дверь.

Тумбочка дневального — пустая. Взлетка. По правую руку вход в санузел, совмещенный с умывальником, по левую — ряды двухъярусных кроватей. Пара дверей по коридору, вероятно, ленинская комната, бытовка и кабинет командира подразделения.

— Новенький!

Крикнул дневальный — рыжий, с лицом усыпанным веснушками, паренек лет двадцати. На тумбочке" он не стоял, терся рядом с дверью. И, складывалось такое ощущение, что находился он больше на шухере, чем исполнял требование устава.

— Хлеборезку бы прикрыл, горластый. — посоветовал я ему негромко. — Я встречу с церемонийме́йстером не заказывал.

— Че сказал? — тут же взвился конопатый.

Из глубины расположения уже выдвинулась группа из четырех человек. Местный комитет приветствия, надо полагать. Они же — здешние альфачи и заводилы. М-да, расслабились они тут, подпол тут, похоже, вообще все на самотек пустил. Что довольно странно для части, где готовят диверсантов и спецназ ККС. Больше на зону какую-то похоже.

— Ты слышал, малой. — отозвался я. — Или компот с ужина в ушах остался?

— Да я тебя!.. — при этом рыжий двинулся не в мою сторону, а к приближающейся четверке. Ну, правильно, гуртом и батьку бить проще.

— Вечер добрый, уважаемые. — громко, но не криком, поприветствовал я альфачей. — Меня зовут Виктор Глебов.

Комитет по встрече я уже опознал. Инструктор, капитан Резник, мне показал личные дела тех, кто верховодил в стане сверхов. Хитро так прищурившись, посоветовал с ними не связываться. Мол, это у меня табельное оружие с разрешением на применение, а ты с ними, что делать будешь? Подначивал, не иначе.

Так что, лица были знакомые. Самый высокий в группе — Родион Одинцов. Бегун пятого ранга. Покруче на порядок того несчастного ублюдка из банды Карыча, который умер от разрыва сердца. Будь на месте Шустрого этот парень, я бы вряд ли смог добраться озера и спасти Зою Витальевну — забил бы он меня, нафиг. Теперь — просто опасный противник, с которым я вполне могу справится, если не буду зевать.

Он у них был лидером. Иван Кабанов и Илья Абрамов — похожие друг на друга, словно братья-погодки, его правой и левой рукой. Кабанов — Силач, четверка. Что-то вроде того же Карыча, но с упором в физическую силу. Абрамов — метоморф-анималист, пятерка. Умеет превращаться в довольно крупных и не вполне обычных зверей, включая тех, которых в природе не существует. Например, в тигра с железными когтями.

Рыжий дневальный тоже был метоморфом — но более слабым. Олег Пахомов, четверка, допель. Мишаня один в один. Уровень опасности в прямом столкновении никакой, поэтому шнырем у сильных и подрабатывает.

Последний, невзрачный и хлипкий на вид подросток — Стрелок. Единственный энергет в этом царстве биокинетиков. Шестнадцатилетний Андрей Белоусов управлял огнем. К счастью, ранга он был невысокого, всего четверка, то есть мог выдавать сполохи огня, но не был способен накрыть большую площадь пламенем, как та же Зима льдом.

Про других сверхов в этом зверинце я тоже читал. Но особого внимания им не уделял. Большинство из них молча приняли лидерство этой пятерки, и не особенно отсвечивали, а значит и интереса на первых порах не представляли.

Самое паршивое, что пятерка была откровенно уголовной. А значит и свою систему взглядов так или иначе распространяла на остальных сверхов в учебке. И отношение к ним было двойственное. С одной стороны — Родина сказала сделать из них пламенных бойцов, и военным только под козырек осталось взять. С другой же — вот как с ними управляться? Пристрелить кого-нибудь для демонстрации того, что