Сверх - Виталий Сергеевич Останин

Поэтому я кивнул и улыбнулся.

— Все верно, я Глебов.

— Приветствую. Лейтенант Слепцов. Следуйте за мной, товарищ Глебов. — лейтенант тут же сделался собранным и деловитым. — Командир части вас ждет.

А ведь только что меня глазами ел — еще один сверх прибыл. Ну, и ладно.

Штаб оказался ровно тем зданием, которое я приметил на выходе из самолета. Два этажа, на первом кабинеты военных бюрократов, без которых не взлетит ни одно доброе дело, на втором рабочие места командира, его замов, ленинский уголок и все. Флага части, например, я не увидел, хотя он, обычно, именно тут, на выходе с лестницы, и должен находится. За исключением особо секретных подразделений и в случае, если они являются подразделением более крупного формирования. Вроде, разведрота такого-то полка.

— Сюда, товарищ Глебов. — лейтенант открыл передо мной дверь в приемную, сам же остался в коридоре. — Направо.

Ну, направо так направо. Могу и налево, мне так-то непринципиально. Тем более, там тоже дверь была, только не командира части, а его заместителя. Майор Петров. А командир у нас — подполковник Боширов. Да вы издеваетесь! Как эта парочка из моего мира, скорее мифическая, чем настоящая, оказалась здесь? Впрочем, фамилии-то распространенные, просто забавное совпадение.

— Разрешите? — Виктор срочку недавно отслужил, так что, как себя вести в таких кабинетах, должен понимать. — Курсант Глебов прибыл по месту прохождения учебы. Вот предписание.

Подполковнику Боширову было около сорока пяти лет. Подтянутый, крепкий, с цепким взглядом и лицом бульдога. Ну, серьезно! Еще и смотрел так хмуро, как только представители этой породы могут. Одет он был в полевую форму без знаков различия, черные волосы стриг почти под ноль по причине появления залысины в центре.

— Служил? — не здороваясь уточнил он.

— Так точно! Полгода, как на гражданке, товарищ подполковник! Воздушно-десантные войска!

— Тогда орать прекращай, Глебов, не на плацу. И садись. Что служил — это хорошо. Хоть один в вашем стаде будет иметь представление о дисциплине и субординации. А вот, что в ВДВ — это плохо.

— Почему, товарищ подполковник?

— Дурные вы там. — сморщился Боширов, отчего стал еще больше походить на бульдога. — Лихие и придурковатые. Но это ничего.

Он помолчал, разглядывая на столе мое бумажное личное дело. Явно не только что начал его изучать, этот взгляд так, для создания нужной атмосферы. А так он и тип мой знал, и ранг, и все, чем я занимался. Но спросил все же.

— Значит, Силач.

— Биокинетик, товорищ полковник.

— Не умничай…

— Есть не умничать!

Ну а что? Он сам сказал, что мы, десантники, народ лихой и придурковатый, значит будем соответствовать. Я лично к Войскам Дяди Васи особого пиетета не испытывал, но знал ребят, которые были выходцами оттуда. Нормально их там учили. Может, тут какие-то особенности? Просто традиционные разногласия между родами войск?

— И в боевую форму с трудом входишь?

— Несколько раз получалось. С выходом проблем чуть больше.

Дежурный разговор. Явно, он меня не для этого лично принял сразу по прилету. И я не ошибся. Через еще несколько таких же исполненных смысла фраз, он произнес.

— Коллеги твои, — на первом слове он снова сморщился, — те еще бестолочи. Считай, каждый под приговором ходил, один так и вовсе малолетка. И две девчонки еще… Из всей вашей братии, ты один мне кажешься нормальным. Как смотришь на то, если я тебя над ними поставлю старшим? Вроде комзвода, но без звания. Кто-то должен эту банду в руках держать. А ты у нас и срочку служил, и органам в сложном деле помощь оказал. То есть, со стержнем парень. Думаю, сдюжишь.

Вот, значит, что он придумал! Ну, спасибо, удружил! А оно мне надо, за других отвечать? Тут с собой-то самим не всегда все гладко!

Но что хорошо, опять же, с военными — на каждый чих у них есть процедура и регламент.

— Это приказ, товарищ подполковник?

Лицо бульдога сообщило мне, что нет. На нем прямо написано было — ну вот чего ты начинаешь, нормально же сидели, общались, как люди. А все потому, что не может он мне приказать. Формально я гражданский, и здесь лишь прохожу обучение. Решу потом или нет с армией или ККС судьбу связать, тогда, да. А пока — извините!

— Значит так, Глебов! Слепцов проводит тебя в расположение чудиков. Познакомишься с ним сам. Занятия индивидуальные, но групповая часть, на слаживание, тоже есть. По ней ты отстал, и надо наверстывать. План получишь в канцелярии, на первом этаже. С инструктором познакомишься там же, их кабинеты рядом с бухгалтерией. Свободен!

Обидел дядьку. Не дал ему часть ответственности с себя спихнуть.

Глава 5

Слепцов ждал сразу за дверью. Вид у него был такой, будто именно он мой инструктор, и ему не терпится поскорее приступить к занятиям. Энтузиазм от него просто волнами бил.

— Бухгалтерия — встать на учет и питание. — скучным голосом произнес я, чтобы немного притушить этот фонтан. — Учебная часть — инструкторы и план занятий. Проводите, товарищ лейтенант?

— Конечно!

И мы отправились в путь. Это только гражданский думает, что он приедет в военную учебку и как начнет там сразу заниматься и учиться! Нифига, дорогие мои. Армия — это прежде всего бюрократия. И я потратил целых два часа просто на то, чтобы пройтись по трем кабинетам.

Но в итоге — меня заселили, дали отмашку на прокорм, и рассказали, как будет проходить процесс обучения. Ничего сложного. Подъем в шесть утра и — "на месте я тебе все расскажу!"

Последняя фраза принадлежала коренастому капитану, в глазах которого можно было прочесть все горячие точки и негласные военные конфликты, где его "никогда не было". Если уметь читать, конечно. Настоящий пес войны — я сам когда-то таким был. Звали его капитан Резник.

Рассусоливать он не любил и не умел, а потому выдав глубокую мысль про тех, кто рано встает, и что им за это бывает, выпроводил меня из кабинета. Где сидел, к слову, один — остальные инструкторы на занятиях были?

— Расположение? — мой провожатый, отданный мне на весь вечер, как он сам сказал, немного энтузиазм порастерял. Но все равно в нем его было еще слишком много.

— Столовая. Вы, товарищ лейтенант, сами-то ужинали?

— Нет.

К столовой шли