Банкир - Петр Катериничев

Герман курил пятую сигарету. От табачного дыма уже першило в горле, а он спокойно и деловито поджигал следующую от предыдущей.

Он дважды прошел весь состав. Человека или людей Гончего не было. Он знал, что не ошибается, — людей схожей с ним профессии он различал «на раз». Ну что ж… Разбираться лете. Герман любил разбираться один, без «соратников»: они, как правило, только мешали. А сейчас он может действовать сам, по обстановке.

Когда он действовал сам, ни разу не ошибался. Ни в чем. Каждая его победа была чьей-то смертью.

Девчонку надо будет устранить. Скорее всего — ночью. А мужика… Скрутить и выключить его он сумеет без проблем, даже если тот и имеет какую-то подготовку, — слишком велика разница в классе. Таких профессионалов, как он сам, в деле, именуемом смертью, Герман не знал.

Итак, убрать девчонку, выключить ее кавалера, что дальше? Просто, как яйцо: влить ему в глотку грамм семьсот горячительного, коньячку или водчонки, и сопроводить, как закадычного друга, на выход. Не доезжая до Москвы. В каком-нибудь Новохоперске. А там — по обстоятельствам.

Герман закурил очередную сигарету. Он ждал.

Наконец появился проводник. Герман шагнул к нему:

— Слушай, командир… Дело такое. У тебя местечка для мастера не найдется?

Тот скоро оглядел фигуру мужчины. Высокий, широкоплечий, поджарый, длинная кожаная куртка — вроде стандарт, да не очень, не «Турция» или «Пакистан», итальянская модель, очень дорогая выделанная кожа, под курткой — костюм, волосы острижены коротко, но не по-бандитски, взгляд… Взгляд ясный и холодный…

Такой, что аж мурашки по спине… Да и слово «командир» — не из его лексикона… Мужчина знает себе цену. Ну а раз знает — пусть платит. Видно, сегодня «маза» пошла.

— Отчего ж не найти, если для уважаемого человека… Тот словно угадал мысли проводника, добавил:

— Мне бы все купе, чтобы не беспокоили. Намотался.

— До Москвы?

— Не ближе.

Проводник поднял глаза, вздохнул:

— Контролеры нынче на линии лютуют… Да и бригадир ко мне любит захаживать… Даже не знаю…

Мужчина молча вытащил три новенькие сотенные. Улыбчивый Франклин смотрел с каждой бумажки добро и поощрительно.

— Ну, если… — Проводник малость даже опешил. Быстро взял деньги, спрятал, хотел было провести пассажира в седьмое купе, но тот уже пошел сам, остановился рядом с тем, где поселились «любовники-командировочные», отодвинул дверь в сторону:

— Здесь, я вижу, свободно.

— Да сейчас сезон такой — почти везде свободно. Два купе только и занято, — зарассуждал проводник, да вовремя осекся. Этот еще решит, что погорячился, дал много… Или — передумает: в купейном он возьмет все купе за сотню…

Скажет просто: «Что-то здесь пахнет у тебя дрянью», заберет деньги, и — пока. А не отдать такому… Это… Еще и своих добавишь… — Вообще-то будут еще садиться, и на Узловой, и на…

— Меня не побеспокоят?

— Нет, что вы! Я ваше, — проводник выделил слово «ваше» особо, — купе и заявлять не буду… Если чего — уж расселю кого куда.

— Вот и славно. Я отоспаться хочу.

— Спать будете сладко, диваны у нас мягкие, новенькие. Да и сам вагон — сказка. А может, в восьмое переберетесь, тут соседи…

— Что — соседи?..

— Молодой человек с подругой, — понизив голос, будто делясь интимной тайной, поведал проводник. — И дама, я вам скажу, оч-ч-ч-чень темпераментная, судя по всему… Кабы вам не помешали, — закончил проводник и угодливо захихикал.

— Не помешают. Я сплю крепко. Проводник пожал плечами: хозяин барин.

Спросил только:

— Может, чего желаете?

— Большую чашку кофе. Очень крепкий.

— Есть «Нескафе Голд». Только для солидных клиентов.

— Все равно. Только — крепкий и горячий.

— Сделаем. Когда нести?

— Сейчас.

— Извините… Но чашки у нас только маленькие… Ничего, если в стакане? С подстаканником?

— Хоть в ведре. Очень крепкий и очень горячий. Да, и три пачки «Кэмела». — Мужчина подумал, добавил:

— Лучше — четыре.

— Будет исполнено.

Мозг проводника работал, будто калькулятор… Так, за очень крепкий кофе он содрал бы с клиента десятку, не меньше… Четыре пачки сигарет — это по червончику… Ловкий парень…

Уже из своих трех сотен, считай, червончик «зелени» вернул… Но не успел проводник попереживать по этому поводу, мужчина извлек откуда-то из кармана новенький синий «полтинник», протянул: