Последняя охота - Михаил Серегин

Было уже достаточно поздно, но у офиса «Конунга», среди полудесятка других машин, еще стоял красный «Фольксваген Пассат», принадлежавший Владу. В тот момент, когда девятка Краснова подрулила к зданию, из «Фольксвагена» вышел, на ходу выразительно застегивая ширинку, атлетического телосложения молодой мужчина, в котором детектив узнал мужа Натальи. Да, несомненно – это был Влад. Хотя в свете фонарей видно не очень хорошо.

Вслед за ним из салона вывалилась молоденькая девица, размалеванная, как индеец, вышедший на тропу войны, в коротенькой юбке и темной блузке. Она наклонилась к боковому стеклу, подводя губы, и Александр усмехнулся, подумав, что это, вероятно, одна из тех дешевых уличных шлюшек с главной секс-артерии города, Вятской, что промышляют оказанием экспресс-услуг. (То бишь минетом в салоне машины за стольник или вовсе за полтинник.) Детектив-»колобок» усмехнулся: Влад не очень-то эстетствовал в плане удовлетворения своего основного инстинкта. Шел по пути наибольшей экономии времени и денег.

Краснов положил на колени заранее включенный ноутбук с подсоединенным к нему прибором для декодировки шифра сигнализации, поймал момент, когда Владимир нажал на кнопку «дистанции», включив противоугонное устройство. Сыщик глянул на экран ноутбука и коснулся клавиатуры, фиксируя полученный результат.

Есть. Код определен.

Краснов вышел из машины вместе с полуприкрытым ноутбуком, огляделся по сторонам и, приблизившись к свиридовскому «VW», ввел код сигнализации. Авто пикнуло, щелкнул блокиратор, открывая центральный замок, и Краснов потянул дверцу машины на себя.

Дальнейшее заняло буквально несколько секунд. Детектив вынул из кармана мини-тюбик «Суперклея» и небольшую коробочку, в которой, словно жук, шуршало что-то небольшое и твердое.

Это было профессиональное устройство слежения, включающее в себя маячок, подающий пеленги на радар и отслеживающий координаты своего местонахождения, и микрофон.

Затем детектив Краснов выдавил на палец каплю клея, просунул этот палец через решетку вентилятора и смазал находящуюся внутри пластинку, предназначенную для направления воздушных потоков. Потом мазнул клеем приборчик и приложил его к пластинке.

Через три секунды прибор был зафиксирован.

Толстый детектив бесшумно прикрыл дверцу и снова ввел код: «Фольксваген» пикнул и послушно включил сигнализацию.

Дело было сделано. Краснов вернулся в свою «девятку», оставленную чуть поодаль, и, удобно расположившись в кресле, вывел на экран ноутбука схему города, укрупнил локализованный участок, на котором он сейчас находился, и активировал радар.

На экране появилась светящаяся зеленая точка. Она была неподвижна, потому что не двигалась припаркованная к офису «Конунга» машина Владимира Свиридова…

* * *

Владимир вошел в офис. В кабинете директора уже собрались несколько рослых парней из его бригады: именно они сегодня вышли на это форс-мажорное, невесть откуда наклюнувшееся дежурство.

Директор, Анатолий Павлович Липский, был сильно чем-то озабочен. Он поглаживал пальцами массивный бритый подбородок и щурил на всех присутствующих и без того узкие, восточного типа, темные глаза (кажется, мать Анатолия Павловича была кореянка, вспомнил Влад, ловя на себе цепкий взгляд этих двух светящихся раздражением и энергией щелочек под густыми темными бровями).

– А, Свиридов, – сказал Анатолий Павлович. – Проходи, присаживайся. Ну что, съездил в Пензу?

– Съездил, Анатоль Палыч.

– И каковы результаты?

– Отдал деньги, этого раздолбая выпустили под залог. Все в норме.

– И очень хорошо, – с удовлетворением сказал шеф. – А сейчас он где?

– Там, где… Куда вы его сказали, – лаконично ответил Владимир.

– Понятно. В общем, Вован, тут такие дела нехорошие. Еще непонятка наклюнулась, стало быть. По телефону я тебе всего не сказал, вызвал на ковер вместе с ребятами. Сейчас поедете.

Свиридов присел на диван рядом с Афанасием Фокиным, украдкой, за спиной Липского, попивавшим пиво, излечивая таким образом страшный абстинентный синдром, в просторечии именуемый бодуном. Фокин толкнул его локтем в бок: дескать, не засвети мое пиво, а то Липский опять будет грозить зевесовыми молниями вплоть до увольнения.

– Есть дело, – коротко сказал Анатолий Павлович и нервно постучал полусогнутым пальцем по столу, призывая ко вниманию. – Влад, буду говорить тебе: остальным слишком долго объяснять.

Свиридов кивнул.

– Тебе известно, где находится «Юниверс-РУ»? Ты там не работал, но должен знать.

Владимир кивнул:

– Знаю. Ночной клуб. Интернет-кафе. Это на Второй Садовой, так?

– Вот именно. Директор этого заведения, Рублев, полгода назад прибег к услугам нашего агентства. Номинально. Я тогда говорил с шефом, и он определил процент, который будет отчислять с прибылей в нашу кассу Рублев, – продолжал Анатолий Павлович. – Вполне разумные деньги. Так вот, проходила проверенная информация, что у Рублева есть черная касса. Шифруется не только от нас, падла, но и от налоговой. Но мы-то не налоговая, сами понимаете…

Сидящий в углу бритоголовый паренек с круглым лицом, на котором плавало остекленело-мудрое выражение орангутанга, на секунду решившего отказаться от гримасничанья, тупо заржал. Анатолий Павлович вскинул на него суровый взгляд, и амбал осекся, пробормотав:

– Да я-то че…

– А не далее как вчера, – с выражением продолжал Анатолий Павлович, – всплыла еще одна милая тема: оказывается, этот Рублев сбыл огромную партию оргтехники на общую сумму около двухсот тысяч долларов.

Свиридов присвистнул. Фокин отставил допитое пиво за диван и сделал заинтересованное лицо, благо взгляд шефа остановился как раз на нем.

– Информация точная. По крайней мере, порядок суммы тот. Мы раскололи курьера. Тебе все понятно, Влад?

– Ехать в «Юниверс»? – произнес тот.

– Да. Разберись с этим. Окончательно. Чтобы впредь было неповадно. А то не по чину берет: сам – Рублев, а крысит в баксах.

– Палыч, – произнес заерзавший рядом с Владом Афанасий Фокин, – но там же пацаны из наших. Самсон и Круглов. Их как?

– Они у входа, – сказал Анатолий Павлович, – на фэйс-контроле. Так что они не при делах. Я специально поставил именно их: недавно они прокололись с той девкой из «Менестреля», подставили ее под пули черных. Поедешь ты, Володя, и, пожалуй… ты, Афанасий. Тэ-э-эк-с. – Он подозрительно втянул воздух ноздрями и свирепо наершился: – Ты, значится, опять зяхнул?

– Чево? – пробормотал Фокин. – Чего зяхнул-то?

– Пил! Кстати, хотел тебя спросить: что ты там такое на футболе учинил, что мусора на тебя так взъярились? Грозились вообще посадить, еле отмазал тебя.

– Пришел на футбол, – ответил Афанасий, – никому не мешал, смотрел матч, ну, выпил немного, покричал… Так ведь на футбол и ходят, чтобы поболеть за любимую команду, поорать кричалки, пивцом поразмяться.