Лицедей. Зловещий миттельшпиль - RedDetonator

— Есть у кого гр̀аната?! — решаю я повторить фокус с эпическим подрывом.

Пришвин, обретающийся у соседнего окна, кидает мне колотушку, я перехватываю её и бегу к снарядам. Снарядов осталось всего девять, а так мы утащили с «Пантеры» всего двенадцать снарядов, ибо некоторая их часть была порезана переносом.

Ультимативное оружие было готово меньше, чем за минуту, спустя двадцать оборотов клейкой лентой, после чего я вновь бросился к окну:

— В укр̀ытие!

Шахид-комплект улетает в кажущуюся бесконечной толщу зомби, а я отлетаю к дверному проёму.

Взрыв происходит, примерно, через пять секунд с момента выдёргивания шнурка, причём, на этот раз, я слышу, как по помещению жужжат осколки. Не докинул или, скорее всего, самоделка не успела достичь асфальта, поэтому взорвалась буквально на плечах зомби. Но так даже лучше, если подумать...

И действительно, в этот раз жатва была гораздо обильнее, зомби покрошило изрядно, но и среди наших нашлось двое раненых осколками. Им уже оказывалась помощь, а остальные вернулись к расстрелу мертвецов.

«Наполеон и красноармейцы против зомби — это охренительное название для трэш-комедии, сука...» — приходит мне в голову мысль. — «Не происходи это сейчас, у меня на глазах, подумал бы, что это сценаристы обкурились и обдолбились».

Если мы восстановим цивилизацию, а я не сдохну, как собака, в процессе моих нездоровых приключений, можно будет рассчитывать на главную роль в фильме, основанном на реальных событиях...

Теперь, бросив взгляд на толпу зомби, я вижу, что цифры стали более реальными.

У пулемётчиков ещё есть боеприпасы, поэтому сокращение популяции зомби продолжается высокими темпами и я вижу, как прямо на моих глазах повышаются шансы на наше выживание. Да и сам я приноровился к немецкой винтовке и начинаю получать эстетическое удовольствие от стрельбы из неё.

Выстрел, передёрнуть затвор, выстрел, передёрнуть затвор. Магазин исчерпан, затвор в крайнее заднее положение, вставить обойму, вдавить, вынуть обойму, закрыть затвор. Есть в этом что-то медитативное.

Только вот долго «медитировать» не получилось, потому что сокращение численности зомби имело и негативный эффект: рамы гораздо живучее, чем обычные мертвецы, поэтому они умудряются достигать мёртвой зоны и начинают долбить кирпич, видимо, с целью проломить проход.

Шмыгуны тоже получили пространство для манёвра, а ещё важно отметить, что издали приближаются новые группы быстрых зомби. Скоро будет очень жарко.

— Перегрев! — крикнул Григорьев. — Ухожу на замену!

Замена — это замена ствола, что есть процесс быстрый, если знать как.

Вообще, немцы — умные ребята. Придумали схему со сменными стволами, которую почти безукоризненно реализовали на МГ-34 и МГ-42. Нет, докопаться там можно до кое-чего, но перегрев ствола для них не является чем-то катастрофическим. Их бы ум да на благое дело...

Обстрел стал слабее на один пулемёт, что проявилось в успешных прыжках целых двоих шмыгунов. Один из них как раз подобрался к моему окну, но я сразу же нанизал его на штык и резким движением развалил ему шею. Готов.

Выглядываю из окна и вижу, что зомби, может и тупые, но не беспросветно. Впритык к нашему зданию полз целёхонький токсик, рассчитывающий подойти вплотную и прицельно херакать своей кислотой по нашим окнам. Вот сука...

— Гр̀аната нужна! — крикнул я.

— Нет гранат больше! — ответил мне кто-то.

— Мьер̀де! — выкрикиваю я, после чего выглядываю из окна и пытаюсь пристрелить начавшего маневрировать токсика.

Этот был следующей ступени развития, с гребнем, щитком на шее и когтями на верхних конечностях. Ещё он умнее своих собратьев, раз оказался способен на примитивную хитрость, которой от него никто не ждал.

Первая пуля не попадает никуда, я раздражённо передёргиваю затвор, а затем сверху на меня что-то падает и я вываливаюсь из окна. А-а-а-а, сука-а-а-а!!!

Ещё в полёте группируюсь, падаю на спину и сразу же в альфа-перекат. Падать было больно, но не смертельно.

Быстро понимаю, что причиной моего падения послужил шмыгун, забравшийся на крышу.

— Они на крыше!!! — сообщил я остальным, втыкая штык в лицо сломавшего себе руки и ноги шмыгуна.

Оставляю застрявшую винтовку мертвецу, а сам вынимаю из ножен палаш.

Левой выхватываю обрез и даю дуплет в лицо бросившемуся на меня шмыгуну, вылетевшему из медленно движущейся толпы.

— Думали, меня можно пр̀осто так взять, ле коны?!

Шмыгуны сфокусировались на мне, как и токсик, решивший больше не скрываться.

Кислота летела метко, но я уклонялся и постоянно ломал траекторию, усложняя прицеливание. Параллельно рубил шмыгунов и простых зомби, вдруг нашедших в себе силы для внезапных рывков.

Воняет до блевоты, я вижу тошнотворный зеленоватый пар, расходящийся от мест попадания кислоты, прожигающей асфальт. Токсики — это страшная вещь...

Мертвецы напирают, приходится отступать, но каждый шаг я сопровождаю ударом или уколом, отправляющим врагов в Ничто. В один из таких ударов, палаш Мученика Кассиана издал инфразвуковой импульс, из-за которого большая часть мертвецов в радиусе десять метров рухнула на асфальт и начала корчиться. Да-да, ребята, мне самому тоже неприятно.

Поддержка пулемётов очень выручала, но вернуться в здание просто так я уже не мог. Нужно было срочно придумывать что-то...

... и я не придумал ничего лучше, чем попробовать забраться на здание тем же путём, что и шмыгуны. Смахиваю с лезвия остатки крови, после чего убираю палаш в ножны.

Разбежавшись, прыгаю на фасад, пробежав по стене полметра, после чего цепляюсь за оконный отлив и через разбитый стеклопакет врываюсь в чью-то квартиру.

В гостиной, в кресле посреди комнаты, сидит привязанный проволокой к подлокотникам мертвец. Парень лет шестнадцати, одетый в джинсы и футболку, на левой руке его окровавленный бинт. Ударом кулака прерываю его нежизнь, после чего достигаю прихожей, где у двери лежали собранные в сумки вещи и ценности. На тумбочке, рядом с ключами, лежит кошелёк с чьими-то документами и деньгами — видимо, близкие паренька в кресле собирались уходить, но потом что-то случилось.

Открываю квартирную дверь ключами и выхожу в подъезд. Никаких врагов, поэтому поднимаюсь на последний этаж и выбиваю люк на крышу.

На крыше меня встречает целых пять шмыгунов, явно что-то задумавших. Стоят, смотрят с края крыши, ждут, пока кто-нибудь высунется. Эти точно не простые. Оглядываю небо и вижу гражданский дрон. Хренов некрофил.

— Идите сюда, сукины дети!!! — ору я и вынимаю из ножен палаш.

Эх, надо будет тщательно продезинфицировать ножны, а то потом будут вонять как помойная яма или