Майор Ветров - Николай Чергинец

А в госпитале оперативники и группа врачей, посвященных в тайну, были на пределе. Люди были расставлены по местам, расположенные в семи точках скрытые телекамеры — включены. Руководители операции находились в штабе, который разместился в кабинете начальника госпиталя. Заместитель начальника Регионального антитеррористического центра полковник Лемехов включил микрофон и спокойным голосом сказал:

— Внимание, проверка связи! Всем постам доложить о готовности и качестве связи.

Тут послышались доклады постов:

— Первый готов, связь нормальная!

— Второй готов, принимаю хорошо!

— Третий… — по очереди все десять постов доложились о готовности.

Лемехов поднес к губам микрофон:

— Четвертый и пятый, халаты не забыли?

— Нет, — по очереди ответили посты.

Лемехов уточнил наличие предметов прикрытия и маскировки у постов на этаже, где находилась палата, в которой лежала Соловьева.

Убедившись, что все готово, полковник взял в руку микрофон радиосвязи и вызвал наружное наблюдение:

— Прима! Я — Зима! Как слышите?

— Я — Прима! Слышу нормально.

— Где находитесь?

— Движемся к вам. Иван вместе с Левой в «жигуленке» черного цвета. Через пять-семь минут ждите.

— Понял. — Лемехов взял микрофон радиостанции связи с постами. — Десятый! Как слышишь?

— На связи.

— Готовность — через пять минут.

— Принято.

— Внимание всем постам! Готовность — пять минут! Повторяю, готовность пять минут, работать в наушниках, громкую связь отключить.

— Внимание! — послышался голос в динамике штаба. — Я десятый! Гости на месте.

И тут же послышался голос службы наружного наблюдения:

— Зима! Я — Прима!

— На связи, — ответил Лемехов.

— Здесь их поджидают еще двое. Они прибыли на «Ниве». Сейчас ведут между собой разговор.

Лемехов обратился к посту у входа на территорию госпиталя:

— Десятый!

— На связи!

— Наблюдаешь всех?

— Да, их стало четверо.

Буквально через три-четыре секунды десятый добавил:

— Один из них садится в «Ниву», а трое идут ко мне.

— Понял! Пропусти! — приказал Лемехов и тут же оповестил остальные посты, что преступников трое. После этого обратился к посту, который находился между проходной и лечебным корпусом:

— Девятый!

— На связи!

— Наблюдаешь тройку?

— Да, уже вижу. Один из них с сумкой садится на садовую скамейку в центральной аллее.

— Понял! Имей в виду, в сумке ствол!

— Понял. Двое входят в корпус.

— Принято! Восьмой, принимай гостей. Их двое.

— Наблюдаю! Их двое. Седьмой, принимай!

— Я седьмой! Вижу. Они на площадке между первым и вторым этажами, напяливают белые халаты и шапочки.

— Шестой! Их двое, одеты в белые халаты и шапочки. Как понял? — передал Лемехов.

— Понял! Вижу, они прошли мимо дверей третьего. Идут к пятому.

— Пятый! — позвал Лемехов.

— На связи. Наблюдаю их. Они остановились, о чем-то говорят друг с другом.

Лемехов посмотрел на монитор:

— Да, это Законов и Некляев.

— Интересно, о чем они переговариваются? — вслух подумал Лемехов.

Послышался вызов из маленькой радиостанции, лежавшей на столе. Через нее Лемехов держал связь с генералом Ветровым, который спокойным и четким голосом передавал приказ:

— Зима! Я — Центр. Вам надо взять только того, который войдет в палату. Других не трогать!

Лемехов несколько секунд с недоумением смотрел на радиостанцию, а затем ответил:

— Центр! Зима понял вас! Исполняю.

Полковник взял в руку другой микрофон и четким голосом сказал:

— Внимание! Всем постам! Задерживать будем только исполнителя. Остальных не трогать! Прима, вы должны продолжать наблюдение за всеми объектами.

Законов и Некляев, оказавшись в коридоре, решили, что Законов останется у поста медсестры в коридоре, а Некляев, держа руку с зажатым шприцем в кармане халата, двинулся в палату. Он вошел в дверь и, увидев, что больная одна, плотно прикрыл ее. Улыбаясь, он стал приближаться к женщине:

— Ну и как себя чувствует наша пациентка?

— Хорошо, доктор. Я уже второй день чувствую себя нормально.

— Я знаю, хочу сделать вам укольчик с очень хорошим, высокоэффективным лекарством, и дело быстро пойдет на поправку. Давайте-ка мне вашу ручку…

В этот момент дверь палаты настежь распахнулась и в палату буквально ввалились четверо врачей. Впереди всех — молоденькая медсестра. Она, обращаясь к Соловьевой, сказала:

— Здравствуйте, Марина Сергеевна, главврач проводит обход больных.

Один из врачей, действительно главврач, вдруг обратил внимание на ранее вошедшего, который сунул руку со шприцем обратно в карман халата.

— А вы, простите, кто?

— Я? Я — врач… — Некляев заволновался. — Я могу выйти, чтобы вам не мешать.

— А вы что, родственник больной? — спросил главврач и тут же обратился к Соловьевой: — Больная, этот товарищ ваш родственник?

— Нет, он врач, он пришел сюда, чтобы сделать мне укол.

— Какой укол?

Некляев не знал, что делать. Надо было бы вырваться из палаты, бежать, но вошедшие остановились у самой двери, мешая выходу. Двое высоких и крепких врачей стояли прямо у двери, которую сами же плотно прикрыли.

А главврач почти вплотную приблизился к Некляеву:

— Милейший, а что за укол вы хотели сделать больной? Дайте мне шприц!

Некляев не знал, что делать, и вдруг его взгляд остановился на окне. Но врачи, находившиеся у дверей, подскочили к нему и схватили за руки. Главврач осмотрел наполненный какой-то жидкостью шприц и спросил:

— Что здесь за препарат?

— Не знаю… Меня попросили сделать пациентке укол.

— Кто попросил?

— Врач… Какой-то врач… попросил меня оказать ему услугу…

— Какую услугу? Скажите, кто вы, где работаете?

— У нас он не работает, — пристально глядя на незнакомца, пояснила медсестра.

— Вот как! А где охрана?

— Я уже вызвал тревожной кнопкой, — показал маленький аппарат один из врачей. И действительно, в палату один за другим стремительно вошли трое военнослужащих. Капитан, очевидно старший наряда, четко доложил главврачу: