Рискованный рейд - Анатолий Гончар

– Дядя Саня! – Поднявшись на площадку своего этажа, Лешка спешил поделиться неожиданной новостью. – Дядь Сань! – затарабанил он в давно не крашенную дверь Сан-Санычевой квартиры.

– Лешка, перестань стучать! – донеслось привычно недовольное ворчание. – Иду я уже, иду! И к чему такая паника? – Сан Саныч, вопреки своему обыкновению, улыбался.

– Дядь Сань, я уезжаю, – короткая пауза, – в Чечню.

– О господи! – развел руками и как-то моментально скуксился Сан Саныч. – Я знал, что это когда-то случится… Лешка, и надо тебе это, а? – После этих слов пенсионер отцепил предохранительные цепочки и вышел на лестничную клетку.

– Дядь Сань, я где служу-то?! – с наигранной веселостью заметил Лешка.

– Ну да, ну да, – закивал головой Сан Саныч.

– Да вы так не переживайте! – испугавшись бледного вида своего соседа, Лешка поспешил его успокоить. – Я на должность помощника начальника оперативно-разведывательного отдела еду. Буду там карты рисовать, только и всего. Может, ни разу за пределы ПВД и не выйду.

– Ну да, ну да, – снова согласился Сан Саныч, – но ты все ж поаккуратнее там. И гляди, чтоб целым вернулся!

– А как иначе? – бодро заверил Алексей.

– И не рвись никуда!

– Не буду, – сказал Лешка, а сам подумал: «Ну уж нет! Поехать в Чечню и ни разу не сходить на боевое задание… – И тут же тоскливо: – Вот только кто на него пустит орошника?

– Когда уезжаешь?

– Завтра вечером.

– А во сколько у тебя поезд? – продолжал допытываться Сан Саныч.

– В три часа утра послезавтра, – ответил Лешка, не совсем понимая, для чего ему это знание понадобилось. Уж не провожать ли он его собирается?

– Вот что, Леша, когда будешь уезжать – загляни, – потребовал Сан Саныч. – Я тебе кое-чего в дорогу соберу. А ребятам своим скажи: пусть лучше этих гадов бьют. А то проходу в городе от них не стало. Куда ни глянешь – кругом черные. Мы к ним как к людям, а они едва ли не каждую неделю теракты устраивают! И власть ничего не делает! – Сан Саныч безнадежно махнул рукой.

– Дядь Сань, я пошел вещи собирать, а к вам завтра обязательно забегу, – пообещал Алексей и решительно направился к своей квартире. Ему в последний миг показалось или на самом деле в глазах соседа-инвалида мелькнули слезы?

Все же, несмотря на то что ехать приходилось на штабную должность, собирался Алексей тщательно. Перво-наперво выцыганил рюкзак у успевшего съездить в Чечню бывшего сокурсника капитана Павлова. Затем разжился на всякий случай металлической кружкой, напихал в рюкзак «Роллтонов» и прочих пакетиков «быстрого приготовления», взял свитер, вытащил из полевой сумки и сунул в боковой кармашек рюкзака компас, сходил в спортивно-охотничий магазин и купил нож с толстым лезвием, с рукоятью, удобно ложащейся в руку. Пожалев денег, все же не стал покупать увиденный в витрине и приглянувшийся небольшой, легкий с виду бинокль, рассудив, что если уж и придется пойти в «лес», то как-нибудь донесет и тяжелый армейский. Берцы решил не брать – выданные армейские «крокодилы» его вполне устраивали. «Если что, – подумал он, – получу облегченки». То, что в Чечне иногда выдавали, хотя далеко не каждому, берцы-облегченки – ботинки с высокими берцами облегченные, – он знал от того же Павлова. Теперь же нужно было подумать о предметах гигиены и прочих мелочах типа ниток и подшивочного материала. Одним словом, к обеду следующего дня, когда он, наконец, закончил сборы, его рюкзак оказался набит под завязку.

– Вот и нормально! – вслух высказался Алексей, со стороны разглядывая раздувшийся от переполнявшего имущества рюкзак. – И руки свободны.

Довольный окончанием сборов, Юдин вытащил рюкзак в прихожую и, вознамерившись оставшееся до отправки время «похрючить», двинулся к дивану. Но поспать ему не дали – пронзительно заверещал дверной звонок.

– Кто там еще приперся? – нарочито недовольно буркнул Лешка и, на ходу напяливая на себя только что скинутую майку, направился к двери.

Каково же было его удивление, когда, открыв ее, он увидел стоявшего на пороге Сан Саныча. Необычным было уже то, что тот, вопреки своей привычке, не постучался, а позвонил, к тому же одет он был как никогда торжественно – старый, но чистый костюм, такие же ношеные, начищенные до блеска туфли. В руках он держал аккуратно свернутый пакет – правда, с оборванными ручками.

– Это тебе! – Сан Саныч протянул пакет и как-то неловко сунул его в руки Алексея. Нечто, лежавшее в нем, оказалось довольно увесистым, но понять, что именно там лежит, было невозможно – нечто оказалось тщательно завернуто в несколько слоев бумаги, уложено еще в один пакет и перемотано скотчем.

– Дядь Сань, да зачем вы… – пробормотал обескураженный Лешка, но отказаться было неудобно.

– Бери, и пока в Чечню не приедешь, не разворачивай, понял? – строго-настрого приказал Сан Саныч.

– Есть! – четко отрапортовал Лешка и улыбнулся: – Войдете?

– Не-ет, – слегка протянул слово Рыбкин и, шагнув вперед, неловко обнял оторопевшего от такого внимания Алексея. – Ну, ты вот что… – с трудом выдавил пенсионер, – путем чтобы все. Понял?

– Понял, дядь Сань, понял! – ответил Лешка, а когда сосед отстранился, увидел отчетливо блестевшие на его лице слезы.

– Ну, я пошел! – в волнении прохрипел Сан Саныч и резко, так что едва не потерял равновесие, развернулся, но все же устоял, затем провел ладонью по лицу, как бы украдкой смахивая набежавшие слезинки, и, махнув, словно в отчаянии, здоровой рукой, прошаркал через площадку. А Алексей все стоял у открытой двери, глядя ему вслед и размышляя над тем, какой же Сан Саныч приготовил ему подарок.