Три мушкетера в Африке - Енэ Рейтэ

…От вокзала Сен-Лазар до Елисейского дворца наше авто ползло, как черепаха. Народу столпилось видимо-невидимо. Одного кинорепортера чуть не раздавили вместе с его камерой.

При виде этой сцены мне вдруг вспомнилось, что в кадрах хроники герои дня обычно приветствуют собравшихся. Я тоже поднял было руку, но унтер-офицер Потрэн, который в новехоньком мундире и с медалью «За мужество» застыл неподвижно, точно статуя Будды в витрине сувенирной лавки, зашипел на меня:

– Веди себя пристойно, охламон ты эдакий! Если господин президент спросит: «Как вас встретил Париж, милейший Потрэн?…» – что я отвечу?

– Вы ответите, мой командир…

– А ты не учи меня, в каждой бочке затычка, не то я так тебя заткну…

Чурбан Хопкинс с гордо поднятой головой занял свое место рядом с Альфонсом Ничейным.

Будучи персоной штатской, он и вырядился соответствующим образом: темный сюртук, черный цилиндр и белые перчатки – ни дать ни взять палач в утро казни. Единственная деталь, смягчающая строгую торжественность его костюма, – это полосатая тельняшка, которая торчит из-под сбившейся набок манишки…

Наконец мы добрались до Елисейского дворца.

Вслед за генералом Дюроном поднимаемся по мраморной лестнице и входим в огромный зал, где уже собралось множество высоких гостей, разодетых в пух и прах.

Мы застываем по стойке «смирно»: один унтер-офицер, два легионера и один исполнитель приговоров.

Взгляды всех с любопытством устремлены на нас.

Президент Республики по очереди жмет руку каждому из нас. И тут с Потрэном случается чудо, которого он ждал всю жизнь. Глава страны обращается к нему с вопросом:

– Как вас встретил Париж, милейший Потрэн?

Но тот лишь молча багровеет, не в силах вспомнить ни одного из много раз воображаемых им ответов.