Выбор альтернатора - Александр Трошин

— А вдруг демоны бессмертны? — упрямо не желал он принять мои слова за истину.

Глубоко вздохнув, я выдвинул неопровержимый, как мне казалось, аргумент:

— Если бы я был демоном, то разве стал бы тратить время, разговаривая с тобой, и уж тем более спрашивать дорогу?!

— А если ты охотишься за моей душой! — без труда парировал он.

— Эта… — Я хрустнул костяшками пальцев, придумывая доступные ему слова. — Поверь мне, Сефер, я не демон.

Дверь негромко скрипнула. Сефер побледнел, глядя на вошедшего. Наблюдая за лицом варвара, я сдержал желание обернуться, полагая, что, кто бы ни вошел, меня это касаться не может.

Тяжелые шаги неспешно приблизились к нам. Кто-то нагло положил мне на плечо руку, и зычный голос спросил:

— Готовы ли вы верно служить благородному барону Хира, своему сеньору?

Сефер обреченно кивнул и вышел из-за стола.

Я же продолжал не торопясь потягивать окончательно выдохшееся пиво, притворяясь, что жутко увлечен этим процессом.

Рука исчезла с моего плеча, и на освободившееся передо мной место сел здоровенный лысый воин в ярко-алом плаще, скрепленном золотыми застежками, в белоснежной тунике, с прицепленным к поясу широким топором.

— А ты, — выразительно глянул он мне в глаза, — готов служить барону Хира?

— Вы знаете, — с сомнением произнес я, — уж слишком все неожиданно… Мне надо подумать… Давайте встретимся, скажем, завтра?

Вояка поднял кружку Сефера и, с отвращением понюхав, выплеснул остатки пива на пол.

— Разве могут нормальные люди пить это пойло! — уверенно заявил он и вытащил на свет богато украшенную причудливой чеканкой флягу. — Позволишь мне угостить тебя за здоровье нашего сеньора?

— Спасибо, — вежливо отказался я на всякий случай. — Предпочитаю не смешивать разные напитки.

За моей спиной раздалось тихое шуршание, и холодный меч коснулся моего горла.

— Пей, — тихо приказал воин.

С ненавистью глядя на мучителя, я взял флягу и, морщась, хлебнул густой горькой жидкости.

— Вы довольны? — спросил я, быстро запив эту мерзость пивом, показавшимся мне просто восхитительным.

Воин что-то беззвучно прошамкал и поднялся с места.

А я сидел и старался понять, почему не могу двинуть ни одним членом и почему вокруг внезапно наступила полная тишина?.. Прилагая огромные усилия, попытался повернуть голову, но не смог сдвинуть ее и на миллиметр! Кто-то толкнул меня в плечо, я рухнул на пол и принялся тупо наблюдать приближение подкованных солдатских сапог. Потом меня стали избивать. Боли я не ощущал — только толчки — но мог ясно себе представить, что почувствую, когда (если?) выйду из ступора. Чей-то тяжелый сапог угодил мне в переносицу, голова дернулась, и я наконец потерял сознание.

Придя в себя после того, как на меня выплеснули ведро холодной воды, я с радостью ощутил, что вновь могу двигаться и слышать. Впрочем, уже спустя секунду горько пожалел об этом: едва я попытался привстать, как все мое тело пронзила неимоверная боль, словно меня давили гигантским прессом, методично втыкая во все части тела раскаленные шипы!

Скрючившись на полу, я выдавил не то стон, не то хрип, переживая все кошмары своего недавнего избиения. Лицо горело огнем, разбитые губы яростно пульсировали, ребра ныли при каждом вдохе.

К счастью, первый болевой приступ быстро отступил. Запустив пальцы в рот, я выдернул державшийся лишь на тонкой полоске кожи недавно запломбированный (шестой нижний слева) зуб и обнаружил, что из одежды на мне только моя собственная кожа.

Склонившийся надо мной Сефер протянул грязную тунику.

— Всю одежду забрал сотник, — извиняющимся тоном пояснил он. — Теперь мы в армии Хира.

Натягивая тряпку, называемую одеждой, я обратил внимание, что помещение, в которое нас поместили, мерно раскачивается из стороны в сторону.

— Мы едем?

— Ага, — невесело отозвался собрат по несчастью, — в легион.

Не желая ехать ни в какой легион, я поднялся на ноги и, покачиваясь от слабости, принялся внимательно изучать повозку с целью освобождения.

— Бесполезно, — покачал головой Сефер, — я уже все осмотрел. Дыры в потолке слишком маленькие, а дерево нам не сломать. Хотя ты — демон, может, и выйдет.

— Отстань, а? — попросил я, не желая вновь выслушивать его бредовые предположения насчет моей демонской сущности.

Внезапно возникший гул в ушах и резкое потемнение в глазах заставили меня прижаться спиной к шершавой стене и замереть.

— Сефер? — позвал я, отчаянно моргая и прислушиваясь к непонятному жжению, охватившему мои внутренности.

— Что? — как сквозь туман отозвался он.

Жжение достигло апогея. Я рухнул на колени, и меня вырвало отвратительной зеленой слизью, оставившей в горле едкую горечь.

— Воды! — задыхаясь, прохрипел я.

Сефер немедленно зачерпнул из стоявшей в углу бочки полведра воды и кинулся ко мне. Облившись с ног до головы, я сделал несколько судорожных глотков и пришел в себя.

— Чем меня опоил этот гад? — спросил я, тяжело дыша.

— Ядом с клыков гигантских черных пауков из Темных Лесов севера, — с готовностью объяснил Сефер.

Я уселся на пол в углу, прикрыл глаза и попытался уснуть. Под мерное раскачивание повозки это получилось довольно быстро.

3

— Вылезайте, живо! — вырвал меня из сладкого забытья грубый голос.

Протерев глаза, я увидел, что Сефер уже покинул повозку. Спотыкаясь в темноте, я выбрался на залитую яркой луной площадку, на которой в беспорядке располагались просторные палатки и уродливые, наспех сколоченные бараки, служившие казармами. Встречать нас вышел уже знакомый сотник, безмятежно вертевший в руках мой мешочек с монетами.

— Вижу, ты не издох, — со злорадной улыбкой, не сулившей ничего хорошего, произнес он, обращаясь ко мне. — Готов служить барону Хира?

Исподлобья глянув на него, я сдержался и промолчал.

Усмехнувшись, сотник развернулся и ушел в стоявшую у кромки леса палатку, ярко освещенную факелами, бросив нас на попечение молчаливого стражника. Сей доблестный воин уныло вздохнул и, не говоря ни слова, ткнул меня копьем в спину, указав на барак, который, очевидно, должен был стать моим домом на неопределенное время. Я пошел по холодной земле босыми ногами, периодически попадая на камни, острые ветки и невнятно ругаясь в ночь. Втолкнув нас внутрь, воин вышел, предусмотрительно заперев дверь на засов. Ясно, что за наш побег отвечать придется ему!

Я окинул взглядом собравшееся в бараке общество: ничего особенного — обычный сброд, который можно встретить в любом уголке мира. Половина равнодушно дрыхла прямо на земле; другие резались в кости или рассказывали похабные байки, усевшись вокруг костров.