Выбор альтернатора - Александр Трошин

— Чего? — спросил варвар, дохнув на меня чесночной похлебкой.

Я повторил более доступно.

— И тебе здоровья, — подумав, выродил он, явно намереваясь благополучно проскочить мимо.

Я достал радостно блеснувшую на солнце монетку и, подбросив ее в воздух, спросил:

— Не подскажешь ли изголодавшемуся путнику, где два достойных джентльмена могут утолить голод и немного поговорить?

Правильно меня поняв, он огляделся по сторонам, удовлетворенно хрюкнул и кивком предложил проследовать в заведение, украшенное живописной вывеской с грубо намалеванной бутылкой в обрамлении сосисочной ленты.

В полутемном прохладном помещении я повелел скучающему хозяину распорядиться насчет обеда и. потащил нового знакомого за дальний стол, сработанный из неотесанных досок. Хозяин резво приволок на большом подносе тарелки с ароматным рагу и большие кружки с разбавленным древесным спиртом, который он гордо обозвал пивом, дождался платы, покусав монету, отсыпал мне горсть медяшек и бесшумно удалился.

С удовольствием понаблюдав, как мой новый знакомый смачно пожирает пищу, запивая ее дрянным напитком, 'я решил, что мой аппетит уже достаточно испорчен и настало время перейти к беседе.

— О юный туземец, — как можно тактичней начал я диалог, — как звать тебя?

— Сефер, — подумав пару минут, выдохнул варвар. — А тебя?

— Фенрир, дружи…

Сефер в немом ужасе вытаращил на меня зенки, стремительно побледнел и тихо сполз на пол. Странный какой-то…

— Э, что-то не так? — поинтересовался я.

— Фенрир?! — осипшим голосом прошептал автохтон. — Живущий в закрытых смертным горах севера и превращающий мир в прах черным дыханием? Мазоку?

Здрасте, приехали!

Ну да, зовут меня Герберт-Генрих-Генри Озолиньш, и это гордое имя с детства ласкает мой слух с нежностью наждачной бумаги. После него, скажите, что такого неприличного в прозвище Фенрир? Чего же сразу обзываться?

— Нет, — осторожно отказался я от предложенной чести быть демоном. — Мы просто однофамильцы, атак у нас ничего общего.

— Правда? — усомнился в моей искренности Сефер. — А вдруг ты лжешь?

— На хрена? — не понял я.

— Чтобы забрать мою душу! — выпалил собеседник.

Железный аргумент, однако… Логика, конечно, хромает, но возразить-то по большому счету нечего.

— Нет, я не лгу, — промямлил я. — Еще пива?

Учитывая мой кошелек, новый знакомый благоразумно решил сделать вид, что он мне временно поверил. Прекрасно! По моим расчетам мы должны были расстаться в течение получаса.

— Скажи, друг Сефер, — перевел я разговор в нужное русло, — а не доходили ли до тебя вести о чем-либо странном, что произошло вчера вскоре после полудня?

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно сощурив глаза, оторвался он от кружки.

— А что, — ехидно осведомился я, — много чего произошло?

— Вчера здесь видели Бэлла! — восторженно выпалил он.

Имя ни о чем мне не говорило, поэтому, поколебавшись, я потребовал пояснить, кто такой Бэлл и что такого странного в его появлении.

— Бэлл — маг Солонара! — поразился варвар моему невежеству. — Как можно этого не знать?!

— Очень просто, — буркнул я. — И что в нем необычного?

Отважно сделав большой глоток кошмарного пойла, Сефер перевел дух и, понизив голос до шипящего шепота, поведал:

— Бэлл — пикт, порождение ада. Его уже много лет никто не видел, кроме хозяев цитадели, которым он служит. Или они ему… Говорят, — одними губами произнес мой собеседник, — он совершает запретные ритуалы на скрытом от глаз людей острове!

Эти местные легенды и суеверия так утомляют… Не проникнувшись ни на йоту торжественной дрожью аборигена, я заказал еще алкоголя.

— А не было ли разговоров о странном предмете, появившемся из ниоткуда? — немного подкорректировал я тему.

— Ты про гигантское желтое яйцо с горящими красными глазами?

Это скудное определение как нельзя более точно подходило под описание моей персональной к-капсулы!.. Я радостно кивнул.

— Да. Не знаешь, что с ним случилось?

— Бэлл приказал солдатам Солонара забрать его.

— Куда и зачем? — привстал я с лавки, с трудом сдержав крик.

— В Солонар, разумеется… Чтобы им не овладели враги мага, — пожав плечами, ответил варвар.

— Да на хрена она кому-то нужна?! — в тихом ужасе все-таки вскричал я.

Глядя, как мой новый друг с наслаждением выхлебывает уже третью литровую кружку «пива», я уныло ковырял вилкой в остывшем рагу, пытаясь сообразить, как добыть свое сокровище, без которого мне не вернуться домой. Из сумбурного рассказа Сефера следовало, что какой-то безумный старикашка, мнящий себя величайшим колдуном, не иначе, подло спер мою к-капсулу, решив, что она послана ему богами, и благоразумно скрылся в замке — под надежную защиту не одной тысячи солдат, не раздумывая убивавших всех, кто приближался к их цитадели. Ничего не оставалось делать, кроме как идти туда.

— А этот Солонар далеко отсюда?

— Не близко, — оценил расстояние Сефер, — за западными горами.

— А дорога туда есть?

— Раньше вроде была, — неопределенно пожал он плечами.

— И где она? — поинтересовался я, справедливо полагая, что полностью исчезнуть с лица земли дорога не может.

— Зачем тебе Солонар? Оттуда еще никто не возвращался. Хотя… — Сефер призадумался. — Не слышал, чтобы туда кто-нибудь вообще отправлялся.

— А Бэлл и его солдаты? — коварно поймал я его на лжи.

— У магов свои тайные дороги, — не растерялся Сефер.

— Хорошо, пусть будет так, — не стал я спорить. — Покажешь, где она начинается?

Сефер кивнул и, не скрывая любопытства, спросил:

— Ты хочешь украсть у Бэлла это большое яйцо?

— Не украсть, а вернуть, поскольку оно — мое.

— Твое?! Значит, я прав! — вскричал он и, ткнув в меня грязным пальцем, шепотом добавил: — Ты — демон!

— Почему вдруг демон? — несколько растерялся я.

— Рассказывают, — таинственно прошептал он, — что крестьяне насмерть забили появившегося из яйца демона о двух головах и с множеством рук, в каждой из которых он сжимал огненный меч размером с дерево!

Нет, явно не обо мне речь.

— Сефер, — обратился я к его логике, — разве у меня две головы и множество рук?

— Нет, — согласился он и тут же заявил: — Но ведь всем известно, что демоны могут принимать любые обличья!

— А как насчет того, что демона забили насмерть? Я-то живой!