Тайная схватка - Герман Матвеев

– Ты вот этот ободок запомни, он выпуклый, сразу заметно. Смотри, – сказал Миша, поворачивая часы под разными углами.

Неожиданно из кастрюли вырвался пар, и пена, шипя, полилась на костер. Вася снял крышку.

– Много воды налил. Пускай выкипает, – небрежно пояснил он, как опытный повар.

– Ну, друзья, мне пора уходить, – сказал гость. – У меня тут есть еще дела. Что передать Ивану Васильевичу?

– Привет передайте, – сказал Миша.

– Происшествий не случилось?

– Нет. Все тихо.

– Ну, будьте здоровы.

Мужчина ушел. Ребята развернули пакет. Кроме хлеба в свертке оказались банка консервов, граммов двести конфет и масло.

– Вот и масло для тушенки! – обрадовался Вася.

В отдельном кульке лежала картошка. Майор угадал, что ребята разведут костер, а главного удовольствия – печеной картошки – у них не будет. Миша высыпал картошку около костра, и на душе у него стало противно.

– Вася, смотри…

– Картошка! – восторженно воскликнул «повар». – Ура-а-а!

– Дурак ты, вот что… Иван Васильевич, наверно, думает, что мы чужих овощей не тронем. Он верит нам, а мы что делаем?

– Он не узнает, – несколько смутившись, сказал Вася.

– «Не узнает»! – передразнил его Миша. – Конечно, он и не спросит. А у тебя какая-нибудь совесть есть? Сам вчера на что жаловался? «Вору-у-ют»… Нехорошо получилось.

– Ну ладно, больше не будем. Нам теперь хватит, – сказал Вася.

Некоторое время молчали, думая каждый о своем. Степа в душе был согласен с Мишей. Конечно, никто не узнает, что они брали чужие овощи, а хозяин этого большого огорода даже не обратит внимания на такую мелочь. Но все-таки получилось нехорошо. Миша прав: дело не в том, что скажут или подумают про них, а дело в них самих.

– Замечательный человек майор. Никогда ничего не забудет, – после минутного раздумья сказал Миша. – И брат у него очень толковый.

В кастрюле кипело и булькало.

– Степа, ты ложки вымой. Сейчас будет готово, – сказал Вася.

Степа сбегал к реке. Когда он вернулся, тушенка с маслом была уже готова, и ребята быстро с ней покончили.

Взошло солнце. На дороге появились одинокие пешеходы и целые бригады с инструментами. Пришла машина за дровами. Сначала ребята напрягали все внимание при виде приближающихся людей, но постепенно привыкли и успокоились. Никого подозрительного не было. Вспомнили про кошку, и Миша со Степой пошли ее разыскивать.

– А ты, Василий, оставайся. И смотри в оба… В случае чего – свисти! – распорядился Миша.

Оставшись один, Вася сходил к Невке, вымыл кастрюлю, набрал чистой воды и, вернувшись к шалашу, принялся чистить картофель для супа, поглядывая по сторонам. Недалеко от него, по другую сторону дороги, женская бригада начала разбирать дом. Над местом работы поднялось большое облако пыли. Какой-то мужчина в сером пальто остановился на дороге и долго смотрел в сторону шалаша.

Вася насторожился, хотя мужчина и не походил на того, который был на фотографии. У этого было широкое лицо, выдающиеся скулы, усы. Мужчина оглянулся кругом, направился к разбиравшим дом женщинам и скоро потерялся из виду. Вася снова занялся картошкой и так увлекся, что не заметил, как к нему подошла женщина.

– Ты что тут делаешь? – раздался голос за спиной.

Вася вздрогнул от неожиданности и оглянулся.

– Видите сами – суп собираюсь варить.

– Это я вижу. А вообще-то зачем ты тут устроился?

– А мы огород караулим.

– Какой огород? – строго спросила она.

«Вот пристала», – подумал мальчик и, чтобы избавиться от женщины, показал рукой на ближайший огород, где он вчера сорвал три брюквы.

– Вот этот…

– Этот? А кто тебя просил? – угрожающе спросила женщина и вдруг закричала: – Вон отсюда! Чтобы духу твоего здесь не было! Караульщик какой нашелся!

– Тетя! Что вы кричите?

– А то! Это мой огород, потому и кричу. Моментально уходи отсюда!

– Тетя, мы же вам огород караулим. Вы, случайно, не Марья Петровна?

– Я Марья Петровна, – с недоумением сказала женщина.

– Ну вот. Вчера ночью приходила какая-то ваша знакомая за овощами, а мы ее не пустили. Мы сказали, что ваш огород на Невском проспекте находится…

– Врешь!.. Никто ко мне не мог приходить, – резко перебила она. – Врешь! Убирайся отсюда подобру-поздорову, а не то плохо будет. Слышишь?

Вдруг она увидела на земле брошенную ботву брюквы.

– Это что? Это моя брюква!

– Марья Петровна, почему вы думаете, что это ваша брюква?

– Потому что поблизости ни у кого нет брюквы. Это ты у меня украл!

– Украл!.. А картошку тоже у вас украл? – сказал струхнувший Вася, показывая крупную картофелину.

Это несколько озадачило женщину, так как ни у нее, ни у других на огородах картошки не было.

В это время вернулись приятели с охоты. Миша держал завернутую в какие-то тряпки кошку, а руки Степы были поцарапаны, и он облизывал выступавшую кровь.

– Картошки у меня нет, – продолжала женщина, не обращая внимания на пришедших. – Но это все равно. Никаких мне караульщиков не надо. Уходите отсюда, пока я не взялась за вас. Вот и весь мой сказ.

Она круто повернулась и зашагала к своему огороду. Миша выждал, пока женщина отошла подальше, и мрачно спросил:

– В чем дело?

– Ничего особенного. Увидела ботву и раскричалась: «Не надо мне караульщиков! Вы жулики!»

– Она тебя не побила? – серьезно спросил Миша.

– Нет.

– Жаль. Другой бы на ее месте уши тебе надрал и всех нас в милицию отправил. Еще дешево отделался…

Подошел управхоз.

– Ну как? Всё в порядке, ребята?

– Что в порядке? – спросил Миша.

– Успели по телефону позвонить?

Ребята с недоумением переглянулись.

– Кому позвонить?

– Я не знаю, кому надо было звонить. Паспорт я отдал. Спросил, как полагается, фамилию, имя, год рождения, прописку. Поговорил минут пять и отдал.

Миша почувствовал, как у него остановилось сердце и захватило дыхание.

– Кому отдали?

Управхоз оглянулся и, заметив удалявшуюся по дороге фигуру мужчины в сером пальто, показал на него пальцем.