Тайная схватка - Герман Матвеев

Люся была в том беззаботном возрасте, когда дети ценят разве только материнскую ласку и любовь, а Миша уже остро чувствовал свое одиночество. И любовь к маленькой сестренке согревала ему душу.

– Люсенька! – сказал Миша, когда сестренка прибежала к нему и по привычке подставила щеку. – Я морковки с твоей грядки принес. Держи. Только ты ее вымой, слышишь?

– Слышу.

– Как вас кормят?

– Хорошо.

– Нас тоже ничего стали кормить. Видишь, как я поправился.

– А у нас от болезней колют, а потом дают конфетку тому, кто не плакал. Я ни разу не плакала! – похвасталась Люся.

– Ну и правильно. Плачут только девчонки, – сказал мальчик, но сейчас же спохватился и поправился: – Девочки плаксивые. А ты у меня молодец.

– Я молодец, – согласилась девочка. – А вчера к Вале папа приходил. У него собака есть. Я гладила.

– Смотри… Она может укусить.

– Она не кусачая.

– Кто ее знает, кусачая или не кусачая… Люся, а у меня лодка есть. Я бы тебя покатал, да тебя не отпустят, пожалуй.

В это время по коридору побежали ребята, и Люся заторопилась. Миша одернул на ней платье, погладил по голове и наставительно сказал:

– Слушайся няню. Дисциплину соблюдай. Если что-нибудь нужно, скажи. Морковку вымой, как приказано.

Он чмокнул сестру в щеку и вышел на улицу.

Вечерело. Время было действовать. Вчера вечером, получив инструкции от майора, он ездил с Бураковым в Старую Деревню и условился обо всем. Сейчас Миша должен был взять своих приятелей и к вечеру быть на месте.

Миша боялся, что не застанет их дома. Ребята работали в каком-то подсобном хозяйстве за городом, на огородах, и часто оставались там ночевать.

Войдя во двор дома, где он жил, Миша три раза свистнул. На свист из открытого окна в четвертом этаже высунулся Степа Панфилов.

– А Васька дома? – крикнул Миша.

– Не знаю, – ответил тот и скрылся.

Миша еще раз заложил пальцы в рот и пронзительно свистнул.

Вася Кожух не откликался и не показывался.

– Как живешь? – спросил Степа, спустившись во двор.

– Живем помаленьку… Ты сильно занят?

– Когда? Сегодня?

– Нет, вообще… на этих днях…

– На огородах работаем… Ты знаешь, Мишка, сколько мы процентов вырабатываем…

– Подожди, – остановил его Миша. – Задание есть.

– Какое задание? – спросил Степа и, не получив ответа, замолчал, зная, что если еще раз спросит, то Миша ответит: «В свое время узнаешь».

– А где Васька? – спросил Миша.

– Наверно, на свой огород с матерью ушел. Она сегодня выходная.

В это время во двор въехала груженная овощами тележка, которую толкал Вася с матерью. Снимая мешки и смахивая со лба капельки пота, Вася возмущенно рассказывал приятелям:

– Воруют, понимаешь, на огороде! Капусты срезали кочнов двадцать. Самые лучшие!

Взвалив на плечи по мешку, ребята за два раза подняли все овощи на пятый этаж, в квартиру Кожухов.

Через час три друга сидели в комнате у Миши и внимательно изучали фотокарточку неизвестного мужчины с прямым носом и тонкими поджатыми губами. Эта фотография была переснята с маленькой карточки из найденного паспорта и увеличена. На другой стороне снимка была надпись: «Виктор Георгиевич Горский. Лет 42».

– Этого человека, – объяснил Миша, – надо караулить. Это вредная контра*, подосланный от немцев шпион.

– А где его надо караулить? – спросил Степа.

– Не забегай! Все объясню.

Миша несколько минут молчал. Терпеливо молчали и его приятели.

– А вдруг он набросится на нас? – не вытерпел Вася. – У него, наверное, и пистолеты, и бомбы при себе…

У Степы от возбуждения заблестели глаза.

– Он нас всех на воздух взорвет, кто тогда расскажет о нем Буракову?

– Да вы что, очумели! – набросился Миша на приятелей. – Нам только и надо, что позвонить по телефону, когда он придет за вещами.

– За какими вещами?

– А вы не перебивайте, а слушайте! – рассердился Миша. – Все расскажу по порядку. Сначала смотрите карточку!

– Интересно, какого цвета у него глаза? – спросил Вася, разглядывая фотографию.

– А леший их знает, какого они цвета. Придет, тогда и посмотрим. Наша задача, ребята, такая. В Старой Деревне был дом, куда он должен приехать за вещами. Дом сломали на дрова. Вот, наверно, он и будет искать и спрашивать вещи, а мы тут как тут. Товарищ майор все объяснил. Вещи сданы управхозу, и, если он будет про них спрашивать, показать, где управхоз живет, а еще лучше проводить кому-нибудь, а тем временем по телефону сообщить. Понятно? Мы там будем огород сторожить.

– А где управхоз? – спросил Степа.

– Погоди, не торопись, – с досадой сказал Миша. – Морду запомнили?

– Запомнили.

Миша положил фотографию в бумажник и спрятал в карман.

– Сейчас идите домой, возьмите хлеба, оденьтесь потеплее, и поехали. Там ночевать придется. Понятно? Языком не болтать! – на всякий случай предупредил он, хотя и был уверен в своих друзьях.

Через несколько минут ребята были готовы и шагали к трамвайной остановке.

Долго ожидать трамвая не пришлось, и вскоре они уже ехали в сторону Старой Деревни.

Ехали долго. Несколько раз начинался артиллерийский обстрел, и поневоле приходилось выходить из трамвая и укрываться в убежищах.

Добрались до места уже к концу дня.

Разыскали наполовину разломанный дом, о котором Мише обстоятельно рассказал Бураков. Обошли дом кругом и внимательно осмотрели.

Потом нашли управхоза, и тот разрешил взять во временное пользование несколько досок.

Приятели устроили из досок шалаш и забрались в него, прислушиваясь к артобстрелу. Через их головы с воем летели снаряды и рвались где-то далеко в стороне.

– Это по Васильевскому бьет, – сказал Степа.

– Нет, ближе. По Крестовскому, – возразил Миша.

Скоро совсем стемнело. Ребята вышли из шалаша и долго стояли, прислушиваясь к установившейся тишине. Далеко на горизонте взлетела ракета и повисла в воздухе. Через несколько минут, когда она потухла, поднялась вторая.

– Видите ракеты? Это на переднем крае.

– Ну?

– Осветительные ракеты, чтобы вылазок не было, – уверенно сказал Миша.

Снова замолчали. Вдруг в стороне послышалось жалобное мяуканье. Ребята насторожились. Мяуканье повторилось.