Засада. Спецназ 1941 года - Сергей Пивень

Закончив читать, Калачев отложил лист бумаги на край стола и закурил.

Полученная от советского резидента в Кенигсберге шифрорадиограмма, которую только что прочитал генерал, содержала в себе сведения, над которыми предстояло серьезно задуматься.

Ш и ф р о р а д и о г р а м м а

Сверхсрочно!

Захару.

По сведениям немецких антифашистов, в районах Беловежской пущи и Августовских лесов немцами планируется провести операцию по уничтожению мирного населения с целью очистки территории для последующей засадки ее лесом. Руководство данной операцией Герингом возложено на Олафа Золенберга, который вылетает для этого в Белосток.

Тот же источник сообщает, что в окрестностях Растенбурга, в лесу Герлиц, идет строительство ставки Гитлера под кодовым названием «Вольфшанце».

Кравчук.

Поразмышлять Калачеву не удалось: громко прозвучал телефонный звонок. Не вынимая папиросу изо рта, генерал протянул правую руку к трубке. Телефон в его кабинете звонил постоянно, этого требовала непрерывно меняющаяся ситуация на фронте, на которую необходимо было реагировать мгновенно.

— Товарищ генерал, поступило новое сообщение от нашего резидента в Кенигсберге, — услышал он в трубке голос подполковника Шубина. — Оно касается обстоятельств получения информации по операции немцев в районе Белостока.

— Жду вас, приходите немедленно… — ответил Калачев и опустил трубку.

Не прошло и минуты, как Шубин перешагнул порог кабинета своего начальника. Калачев взглянул на своего помощника, направляющегося к его столу твердым уверенным шагом. Серьезный, исполнительный и немногословный, Шубин относился к тому типу людей, которые добросовестно и точно выполняли приказы своего руководства, но при необходимости и сами могли высказать свое видение ситуации.

Подойдя к столу, подполковник достал из папки лист бумаги и протянул его Калачеву.

— Новая шифрорадиограмма от «Кравчука», товарищ генерал. Только что получили…

Взяв в руки бумагу, Калачев бегло пробежал текст глазами, потом перечитал еще раз, внимательно вглядываясь в каждое слово, и только затем положил шифрограмму на край стола, поверх той, которую он недавно прочитал.

Ситуация немного прояснилась, но не настолько, чтобы можно было иметь полное представление о задуманном немцами.

В последней шифровке резидент в Кенигсберге более точно сообщил источник, от которого он получил информацию о новой ставке фюрера и об уничтожении немцами населения в районе Белостока. Резидент сослался на жителя Растенбурга и ткача по профессии Густава Шиммеля, немецкого коммуниста с десятилетним стажем. Тот, в свою очередь, узнал все от своего родного брата Вальтера, плотника имения Золенберга, подслушавшего разговор своего хозяина с Герингом.

Информацию о ставке Гитлера генерал незамедлительно передал начальнику Наркомата. Было понятно, что этот вопрос должен решаться на уровне высшего политического руководства страны. К тому же ставка Гитлера находилась на территории Германии, до которой было далеко, а вот район Белостока входил в оперативную возможность отдела Управления, которым руководил Калачев.

Сняв очки, генерал поднял взор на стоявшего возле стола Шубина.

— Садитесь, подполковник. — Дождавшись, когда Шубин сядет, Калачев продолжил: —…Подслушанный разговор… плотник из имения… второе лицо рейха… ставка фюрера… Не водят ли нас за нос? Возможно, втягивают в какую-то игру?.. Слишком уж как-то гладко все выглядит, не находите?..

Шубин покачал головой.

— Если нам пытаются впихнуть «липу», то с какой целью?.. Думаю, маловероятно, товарищ генерал. Немцы должны понимать, что такие сведения мы будем проверять в первую очередь, а потом и перепроверять, причем неоднократно. Если это «липа», то мы это поймем очень быстро. Единственная выгода для немцев в этой ситуации может заключаться лишь в том, чтобы оттянуть наши силы на проверку этой информации, но у нас хватит сил действовать и по другим направлениям, так что у них никакого интереса здесь быть не может. — Подполковник постучал пальцами по столу. — К тому же полученную информацию мы можем легко проверить…

Калачев потушил окурок папиросы в пепельнице и взглянул на своего помощника.

— Черняк?..

— Да, товарищ генерал. Если операция не блеф и Золенберг действительно прибыл в Белосток, то там он должен будет развить бурную деятельность. Масштаб-то операции немалый. По нашим сведениям, в обозначенном районе в деревнях проживают порядка ста тысяч человек, и в любом случае немцы не смогут скрыть факт уничтожения такого количества жителей. Черняк может все легко проверить…

— Логично. — Калачев, соглашаясь, развел руками. — Что у нас есть по этому Золенбергу?

— Я успел просмотреть картотеку, товарищ генерал. Картина получается следующая… Олаф Золенберг, сорок восемь лет, вдовец, жена умерла год назад. В Первую мировую войну служил в полку «Рихтгофен», которым командовал Геринг…

— Так вот почему тот поручил именно Золенбергу руководство операцией, — прервал подполковника Калачев. — Ему нужен свой человек во главе всей этой затеи…

— Безусловно… — согласился Шубин… — Геринг хочет иметь всю информацию о ходе проводимой операции, чтобы потом надеть на себя лавры победителя. К тому же нельзя исключать и того факта, что между соратниками Гитлера идет борьба за влияние на него. В этой игре любые достижения можно представить в выгодном для себя свете, соответственно, принизив заслуги соперников. Так что назначение Золенберга вполне логично…

— Чем он занимался в последнее время? — спросил Калачев.

— До момента смерти жены в течение шести лет руководил организацией концентрационных лагерей на западе Германии для евреев и коммунистов. Так что опыт руководства у него есть, и опыт немалый. Противник серьезный…

— Да-а… — задумчиво протянул Калачев, поморщившись. — Из характера его прежней деятельности можно с уверенностью сказать, что он является идейным нацистом. А такие ни перед чем не остановятся, дай им только волю… Щупальца им рубить нужно, пока дел не натворили. Для меня понятно, что мы не должны вести себя в этой ситуации пассивно… Нужно активно противодействовать… — везде, где это только возможно. — Калачев внимательно посмотрел на Шубина. — Как вы себе представляете нашу задачу?

— Не вызывает сомнений, товарищ генерал, что операцию немцев необходимо сорвать.

— У вас есть конкретные предложения?

— Мы не знаем деталей операции, верно? Соответственно, мы не можем знать о последовательности действий немцев. С чего они начнут, где, откуда и какими силами станут уничтожать деревни — нам неизвестно. К тому же обозначенный район — Беловежье и Августовские леса — сам по себе по своим масштабам огромен. В этой ситуации для нас остается единственный вариант — поручить Черняку с помощью оставленного в городе подполья добыть план немцев. Если у нас будет план, мы сможем хотя бы предотвратить уничтожение населения, дав команду партизанским отрядам по возможности увести людей в леса.