Засада. Спецназ 1941 года - Сергей Пивень

— Господа! — начал он, высоко подняв голову, — к настоящему моменту наши доблестные войска за месяц боев нанесли русским армиям такой сокрушительный удар, от которого Россия уже не оправится. Судьба ее решена, и решили ее мы — великая арийская раса!.. Совсем скоро мы возьмем Москву и Ленинград, и все будет кончено. Как и предсказывал наш великий фюрер, Россия оказалась колоссом на глиняных ногах, рухнувшим от одного лишь толчка. Я предлагаю первый тост за гений Адольфа Гитлера, господа!..

Все сидевшие за столом быстро встали и подняли свои бокалы.

— За нашего фюрера! За его великий ум и доблесть! — Геринг выпил вина, дождался, когда это же сделают и все остальные, и только потом сел обратно на свой стул. По приказу Золенберга слуги стали подносить обжаренные куски оленины и ставить перед гостями. Послышался привычный для этой ситуации звон вилок и ножей — гости, нагуляв аппетит на охоте, принялись сметать блюда с огромной скоростью, запивая съеденное изрядным количеством вина. Когда голод был утолен, рекой полились тосты за рейхсмаршала, за люфтваффе, за скорую победу над большевиками, начались разговоры о размерах земли, которую, как пообещал фюрер, получит каждый солдат вермахта, участвовавший в войне. Ужин плавно перерастал в пьяное веселье.

По правую руку от Геринга расположился капитан Неймар, непрерывно ловивший на себе завистливые взгляды сидящих за столом людей. Помимо прибывших вместе с рейхсмаршалом службистов, в застолье принимали участие также офицеры охраны виллы Золенберга. По всей видимости, думал Неймар, усмехаясь про себя, они считают его везунчиком, которому выпал счастливый билет, и теперь представляют себя на его месте. Но капитан, как никто другой, понимал, как опасно его положение. Стоило рейхсмаршалу впасть в немилость фюрера, и тогда его судьба — судьба капитана Неймара — будет напрямую зависеть от судьбы его шефа. В такой ситуации еще стоило подумать — завидовать ли ему или сочувствовать.

— Господин рейхсмаршал, сейчас самое время, — проговорил Неймар, наклонившись к Герингу. — Будет лучше, если вы поговорите с господином Золенбергом наедине. Здесь слишком много лишних ушей…

Видя, что рейхсмаршал немного опьянел, капитан решил поторопить события. Медлить с разговором, ради которого они приехали сюда, было уже нельзя.

— Да, да, Неймар, ты прав. Нужно только соблюсти еще небольшие формальности. — Раскрасневшийся от изрядного количества выпитого вина, Геринг встал и произнес тост за гостеприимного хозяина. Веселье продолжилось с новой силой. Охмелевшие офицеры охраны, поначалу опасавшиеся рейхсмаршала, теперь же, под влиянием спиртного совсем осмелевшие, принялись с новой силой обсуждать ситуацию на Восточном фронте, досадуя на то, что им приходится сидеть в тылу, пока их более счастливые товарищи громят большевиков, захватывая для Германии новые земли. С террасы все громче неслась музыка. Кто-то выстрелил в воздух, славя фюрера…

Выждав момент, Неймар подошел к хозяину виллы, отдававшему какие-то распоряжения слугам. Капитан внимательно пригляделся — друг рейхсмаршала не выглядел пьяным, наоборот, у Неймара сложилось такое впечатление, что из всех присутствующих он был самым трезвым, словно и не пил вовсе.

— Господин Золенберг, прошу вас пройти к костру, — произнес капитан, убедившись, что их никто не слышит. — Там вас ждет рейхсмаршал.

— Что-то случилось, Неймар? — Золенбергу явно не нравился этот выскочка капитан, следовавший, как он мог убедиться, за Герингом, словно тень. Нотки раздражения в голосе Золенберга не ускользнули от Неймара.

— Не беспокойтесь, господин Золенберг, ничего не произошло. Просто господин рейхсмаршал хочет поговорить с вами с глазу на глаз.

Хозяин виллы недовольно посмотрел на капитана, молча поднялся из-за стола и направился к костру, на котором жарилась сегодняшняя добыча. Перед этим он успел убедиться, что Геринга за столом уже нет. Бросив взгляд в сторону костра, Золенберг увидел массивную тучную фигуру рейхсмаршала, переминавшегося с ноги на ногу.

Увидев направляющегося к нему Золенберга, Геринг встрепенулся. Два егеря равномерно крутили вертел с насаженным на него оленем. Правда, теперь от туши осталось совсем ничего, но все же охотники привыкли дожаривать добычу до конца. Однако, получив приказ Золенберга убрать оленя с костра и отнести его в дом, егеря молча удалились.

Геринг и Золенберг остались наедине.

— Итак, дорогой Олаф, когда мы остались вдвоем, настало время поговорить серьезно, — сухо сказал рейхсмаршал. — Скажи, сколько прошло времени с момента смерти Марты?

— Больше года, — грустно ответил Золенберг, не понимая, куда клонит рейхсмаршал, спрашивая про его скончавшуюся супругу.

— Вот видишь — больше года! В нынешней ситуации — это срок, и срок огромный!.. Сейчас на Востоке решается судьба мира на многие века вперед, и было бы глупо оставаться в стороне от происходящих событий.

— К чему ты это говоришь, Герман?

По имени Золенберг называл рейхсмаршала только тогда, когда они оставались вдвоем. Хотя все прекрасно знали, что они являются друзьями еще с тех времен, когда оба воевали в одной эскадрилье в Первую мировую войну. Потом вместе участвовали в создании штурмовых отрядов нацистской партии в Баварии, громивших на улицах Мюнхена коммунистов Тельмана и социал-демократов. Кроме того, Золенберг был высокопоставленным сотрудником аппарата СС, принимавшим непосредственное участие в организации на территории Германии концентрационных лагерей. Когда год назад скончалась его жена, Гитлер лично распорядился предоставить Золенбергу время для того, чтобы он пришел в себя. Фюрер помнил, как Марта нежно ухаживала за ним после того, как какой-то коммунист во время митинга в Мюнхене бросил в него булыжник, попав в ногу. Тогда Гитлера дотащили до квартиры Золенберга, где огромную опухоль на его ноге лечила жена Золенберга, работавшая медсестрой в больнице для бездомных. Тогда же Геринг познакомил его и с самим Золенбергом.

— Я думаю, Олаф, тебе настала пора возвращаться в работу. Год — достаточный срок для того, чтобы вернуться в колею.

— У тебя что-то конкретное?

Собеседники пристально посмотрели друг на друга. Рейхсмаршал уловил во взгляде Золенберга заинтересованность. «Значит, согласится», — подумал он.

— Конкретнее некуда. — Геринг оживился, видя позитивный настрой Золенберга. — Я хочу поручить тебе одно большое дело.

— Здесь?

— Нет, на оккупированной территории, в России.

— Что за дело?

— Сейчас все расскажу. — Геринг посмотрел по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает. За столом продолжалось веселье, слышались пьяные возгласы, с террасы все так же звучала бравурная музыка.

— Два дня назад неподалеку отсюда, в «Волчьем логове», состоялось совещание у фюрера, — продолжил Геринг, беря Золенберга под руку. — Я только что оттуда и…

Золенберг не дал ему продолжить, удивленно спросив:

— «Волчье логово»?.. Что это еще такое?..