Тельняшка для киборга - Николай Рубан

— Покажь! — дружно заинтересовались присутствующие.

— Вы что, сдурели?! — охладил исследовательский пыл Качанов. — Он же сейчас и в самом деле выкатит — у него ума хватит. Придем в казарму — посмотрим.

Осмотр Ауриньша в казарме вызвал уважительно-завистливые вздохи.

— М-да, — почесал затылок Федор. — Умеют же делать вещи, когда захотят. Оборонка, не хала-бала! Слушай, Маргус, а он у тебя как — только в транспортном положении находится? Или в боевом тоже может?

— Не знаю, — пожал плечами Маргус, застегивая штаны. — Я интересовался функциональным предназначением этой детали у Вии Карловны, но она почему-то покраснела и ответила непонятно: «вырастешь — узнаешь». Я так и не понял, должны ли измениться мои габариты, и когда это произойдет.

— Елки зеленые, — посочувствовал кто-то. — Такое оборудование без дела простаивает…

— Скорее, провисает, — поправили его.

Посовещавшись, аудитория пришла к логическому выводу — данное оборудование должно быть работоспособным: любая военная техника предельно функциональна, бесцельного украшательства в военном машиностроении просто не может быть по определению. А как же — разведчик есть разведчик, для выполнения задачи он должен уметь работать и головой, и руками, и всем остальным. А вдруг вражескую шифровальщицу придется завербовать? Правда, проводить эксперименты по приведению оборудования в рабочее состояние никто не решился: ну его на фиг, еще сломаешь — отвечай потом…

— Маргус, тебя на какой день в увольнение записывать? — окликнул его замкомвзвода Румянков, составляющий список увольняемых на предстоящие выходные.

— А это обязательно? — Ауриньш оторвался от вырезания из пенопласта иероглифа «Мао» (по просьбе Валентины Алексеевны он помогал оформлять класс военного перевода).

— Что значит: «обязательно»? Ты что — в город не хочешь?

— А что там делать?

— Ну, как — что делать! На танцы сходишь. В кино, например. И вообще.

— Я на танцах уже был. Кино здесь тоже показывают. Не хочется нерационально тратить время, — Маргус вновь взялся за скальпель, аккуратно отсекая от ломтя пенопласта тонкие извилистые полоски.

— Не, ну так нельзя! — обеспокоился Румянков. Что это получается? Пахал парень всю неделю, как папа Карло, весь наряд по столовой благодаря ему поощрение получил, а в увольнение не пойдет? Непорядок.

— Слышь, Маргус! — вспомнил вдруг он. — А в библиотеке ты был?

— В городе?

— Ну!

— Нет, еще не был. Хорошая библиотека?

— А ты думал! Областная, не хухры-мухры! Там все, что хочешь, можно найти, даже Стругацкие есть! На дом, правда, не дают, а в читалку — запросто. Ну что — записываю тебя? На воскресенье?

— Хорошо, — кивнул Маргус, — записывай. Только я не знаю, где это, покажешь?

— Да запросто. И записаться помогу, у меня там девчонка знакомая работает.

Воскресным утром посетители читального зала областной библиотеки недоуменно поглядывали на белобрысого курсанта-второкурсника, уютно устроившегося в углу читалки — на узком диванчике, за раскидистой комнатной пальмой. Рядом с курсантом высилась солидная стопка книг, которые курсант быстро пролистывал одну за другой, словно искал что-то, спрятанное между листами. На любопытные взгляды курсант не обращал ни малейшего внимания, полностью поглощенный своим занятием.

— Маргус, здравствуйте… — услышал он вдруг даже не робкий голос, а еле слышный шелест, и обернулся.

Худенькая некрасивая девчонка несмело глядела на него сквозь лапчатые листья пальмы и стремительно краснела.

— Здравствуйте, Лиля, — Маргус быстро встал и сгреб с дивана книги, освобождая место. — Садитесь, пожалуйста.

— Вы меня помните? — застенчиво обрадовалась Лиля, присаживаясь на краешек дивана, и пытаясь натянуть юбку на худые коленки.

— Конечно. Вы — Лиля Марлина, студентка радиоинститута, мы с вами танцевали в Доме офицеров, — браво отчеканил Ауриньш.

— А я потом всегда туда на танцы приходила, а вас больше не видела…

— Я там больше не был, — объяснил Маргус. — Мне… не очень понравились танцы.

— Ой, да ладно! — недоверчиво засмеялась Лиля. — Вы так танцуете! Меня потом та тетка из хореографии все теребила — кто такой, да кто такой. И меня в свой кружок затащить хотела. Я ей говорю, что танцевать не умею, а она не верит.

— Мне это было нетрудно, — пожал плечами Маргус. — Только не очень интересно. Просто я товарищу помочь хотел.

— Как это? — взмахнула ресницами Лиля.

Маргус принялся невозмутимо рассказывать историю с призовым тортом, и не понимал, почему девушка вдруг опять покраснела и опустила голову.

— Понятно, — наконец, прошептала она. — Извините, я пойду…

— Лиля, подождите! — обеспокоился Маргус и ухватил ее за руку. — Вы, кажется, обиделись?

— Нет-нет, что вы, — пронзила она его взглядом, способным заморозить океан. — Мне пора.

— Простите, Лиля, но мне кажется, что я вас чем-то обидел, — обескуражено проговорил Ауриньш. — Пожалуйста, не сердитесь на меня, я еще не понимаю многих вещей. Но я… чувствую, что вам сейчас плохо. И я в этом виноват. Что мне сделать, чтобы вы не сердились на меня? Я не хочу, чтобы вы ушли.

Лиля вздохнула и покачала головой.

— Пойдемте погуляем, — тихо проговорила она, глядя в сторону. — День такой хороший…

— Пойдемте, — с готовностью отозвался Маргус. — Я только книги сдам, хорошо?

— И я сдам — голова уже пухнет. А что вы читаете?

— Разное — анатомию, физиологию, философию… Лирику еще. Я хочу кое в чем разобраться, но пока не получается. А вы?

— А я — электронику. К курсовой готовлюсь. И тоже пока не очень получается, — засмеялась Лиля. — Помочь вам унести книги?

— Спасибо, я сам…

… — А вот с этого вала я в детстве на санках каталась, — Лиля склонилась над чугунным парапетом кремлевского вала, ее острые лопатки обтянулись тонким крепдешином платьица. — А теперь зимой смотрю на ребятишек и завидую…

— А почему не катаешься с ними вместе? — удивился Маргус. — Если хочется?

— Ой, ну ты скажешь! Здоровая уже, неудобно…

— Странно, — пожал плечами Маргус. — Что тут такого?

— Ну, не знаю, — у вас в Прибалтике, может, взрослые на санках и катаются, а у нас — если только пьяные…

— А тебе че, коза, пьяные не нравятся?!

Ну вот, легки на помине. Двое мордастых жлобов услышали краем уха слово, задевшее их достоинство и решили прервать свой променад по аллее парка, дабы защитить свою поруганную честь.

— Да отстаньте вы! — резко обернулась Лиля. — Выпили — так идите уже! Пойдем, Марик, — взяла она спутника под локоть.