Стальные когти - Лео Кесслер

Фон Доденбург схватил микрофон:

— Назад! Всем назад! Отходить! —закричал он.

— Немецкие солдаты никогда не отходят со своих позиций! — зло прокричал по радио чей-то незнакомый голос.

— Эй, ты, идиот! — яростно заорал в микрофон Шульце. — В следующий раз ты, наверное, будешь доказывать мне, что веришь в Деда Мороза. Лучше побыстрее уноси отсюда ноги, пока русские не отрезали твои не в меру крутые яйца тупым перочинным ножом.

Шульце мгновенно развернул свой 60-тонный «тигр» и покатил назад. Остальные танки первой роты «Вотана» последовали его примеру. Так закончился первый день грандиозного немецкого наступления под Курском.

* * *

Когда бронетехника первой роты вернулась в немецкий тыл, фон Доденбург увидел, что Шварц вместе с несколькими бойцами своей второй роты расстреливает захваченных в плен иванов. Все происходило очень организованно и методично. Правда, время от времени кто-то из русских пленных отказывался выходить вперед на место расстрела, но тогда его с такой силой били ружейным прикладом по спине или по бритой голове, что ему волей-неволей приходилось это делать. Впрочем, большинство русских безучастно воспринимало то, что их выводили вперед, прижимали дуло пистолета к затылку и нажимали на спусковой крючок, отправляя их в небытие.

Фон Доденбург покосился на груду трупов русских военнопленных, наваленных возле командирского танка Шварца. Зрелище было не очень-то приятным.

Распрямив плечи, Куно чеканным шагом приблизился к Стервятнику и доложил:

— В ходе боя три танка подбиты и не подлежат восстановлению, два получили повреждения, которые еще можно отремонтировать. Десять человек убито, пятнадцать — ранено.

Стервятник коснулся стеком околыша своей фуражки и кивнул:

— Неплохо, фон Доденбург. Совсем неплохо.

Потом Гейер взял Куно за руку и повел прочь от Шварца, который все еще достреливал русских военнопленных:

—Давайте-ка отойдем в сторону, фон Доденбург. Сегодня и так было слишком шумно. К тому же я опасаюсь, что с этих русских на меня могут перепрыгнуть вши. Лучше держаться от них подальше.

— Да, конечно, — кивнул Куно.

Они зашагали вперед, механически переступая через валявшиеся на земле трупы иванов и воронки от снарядов.

— Это был замечательный день. Ясно, что мы застали русских совершенно врасплох, — сказал Стервятник. — Судя по всему, они ожидали, что мы будем проводить свое основное наступление на северном направлении — там, где расположены части под командованием Моделя. Мы проникли через порядки 52-й гвардейской стрелковой бригады — или дивизии, нам еще не удалось выяснить это. Вы же знаете, как медленно работает разведслужба Гелена[33]. Но я догадываюсь, что нам удалось рассечь Шестую гвардейскую армию русских, — и завтра мы без особого труда овладеем Прохоровкой.

Они переступили через труп русского солдата, лицо которого было полностью сожжено и представляло собой почерневшую спекшуюся массу. На том месте, где когда-то были глаза, краснели две страшные впадины.

Несмотря на то, что фон Доденбург очень устал, новости, которыми поделился с ним Стервятник, заставили его широко улыбнуться:

— Это действительно замечательные известия. — Он покачал головой: — Правда, я что-то не заметил частей из армейской группы «Кемпф», которые должны были прикрывать нас с флангов…

Стервятник окинул взглядом огромную равнину, усеянную темнеющими остовами сгоревших танков.

— Они действительно где-то потерялись. А ведь Дитрих очень рассчитывал, что вермахт обеспечит нам надежное прикрытие на флангах. Впрочем, что тут удивительного — эти части ведь не относятся к элите СС, как мы…

Фон Доденбург махнул рукой:

— В конце концов мы можем вполне обойтись и без флангового прикрытия. Сколько раз мы обходились без этого раньше! Переживем и сейчас. — Молодой офицер рассмеялся: — Мы будем двигаться так быстро, что русские просто не успеют напасть на нас с флангов.

Стервятник выдавил слабую улыбку,

— Полагаю, вы правы, фон Доденбург. А сейчас проследите за тем, чтобы ваши люди побыстрее легли спать. Мы должны выступить рано утром на рассвете. Наша задача — пробиться к деревне Покровка, а оттуда на всех парах мчаться в направлении Прохоровки.

Неожиданно командир батальона замолчал. Неподалеку от них группа ремонтников возилась с ручной помпой, промывая внутренности подбитого «тигра». Из дренажных щелей в днище танка сочилась розовая вода — это была грязь, смешанная с кровью. Но у ремонтников что-то не получалось — сколько они ни качали воду, процесс шел очень медленно. Видимо, внутри что-то сильно засорилось.

Стервятник приблизился к ремонтникам и обратился к мокрому от пота штурману, который без устали качал воду:

— В чем дело, возникли какие-то проблемы?

— Да, господин офицер. Мы никак не можем промыть танк.

— Значит, засорились дренажные щели. Почему бы не залезть в танк и не прочистить их?

Штурман почесал затылок.

— Знаете, господин офицер… этот «тигр» получил прямое попадание русского снаряда, — он указал на круглое отверстие с рваными краями, зиявшее в башне танка. — Значит, всех, кто находился там внутри, разорвало на куски. И нам как-то не…

— Короче говоря, вы просто боитесь? — оборвал его Стервятник. — Вот в чем проблема, не так ли?

Эсэсовец сконфуженно молчал. Стервятник оттолкнул его в сторону и легко забрался на броню «тигра».

— Мне надо, чтобы этот танк снова встал в строй к рассвету, — бросил он, косясь на смутившихся ремонтников. — У меня нет времени разбираться с вашими глупыми страхами.

Гейер залез в танк. Ремонтники слышали, как он двигался внутри вышедшей из строя машины. Неожиданно смешанная с кровью вода широким потоком хлынула из дренажных отверстий «тигра».

Через несколько секунд Стервятник вылез из башни. Он морщил свой огромный нос — как видно, запахи, которые ему пришлось нюхать внутри танка, были не слишком-то приятными. Штандартенфюрер поднял вверх руку, и все увидели, что он держит за волосы оторванную человеческую голову. Внезапно фон Доденбург узнал ее. Это была голова роттенфюрера Дена.

— Вот из-за чего засорился основной сток, — спокойно произнес Стервятник и отшвырнул оторванную голову в сторону. Группа ремонтников инстинктивно пригнулась, чтобы та не задела их.

Стервятник спрыгнул на землю и вытер окровавленные ладони о свои брюки.

— А теперь — все за работу, — проговорил он. — Осталось ровно семь часов до наступления рассвета.