Родина моей души – Россия - Софья Ивановна Петрова

И действительно, семья Шадриных виделась лишь вечерами, когда Варвара возвращалась со смены из городской больницы, где работала медсестрой, а Роман, перепачканный и усталый, возвращался с очередной стройки. Мише становилось обидно оттого, что родители друзей внушительную часть времени проводили дома рядом со своими детьми, в то время как он был почти всегда предоставлен сам себе. И грядущая поездка вселила в мальчика радость, ведь ему удастся побыть в теплых объятиях отца, слушая, как мама рассказывает очередной случай из ее практики. Но все же в душе Миши появилась тревога оттого, что ему придется расстаться с друзьями. Но тут же мальчик отмел грустные мысли в сторону, вспомнив, что в деревне «Н», расположенной недалеко от границы с Россией, его ждет друг детства Сашка, с которым они вместе проводили почти все время, когда Шадрины приезжали в старый дом. Мальчишки постоянно лазали по деревьям, гуляли по берегу речки, разглядывая ее ровную гладь, или гордо сидели у печи, от которой исходило приятное тепло и невероятный аромат костра, быстро заполняющий ноздри.

— А как же ваша работа? — поинтересовался Миша, отломив кусочек песочного печенья, еще теплого после духового шкафа.

— Мы взяли отгулы, так что можем спокойно поехать в деревню. Ты просто представь, как обрадуется Сашка, когда увидит тебя на пороге дома. — Роман ободряюще улыбнулся и похлопал сына по плечу.

— Мам, а почему вы не продаете этот дом? Мы же все равно не можем там бывать чаще двух раз в год, а новые хозяева смогли бы позаботиться о нем. — Мальчик с любопытством посмотрел на мать, пока та убирала оставшуюся еду со стола.

Вдруг раздался грохот, который донесся от упавшего на пол ножа. Лезвие пропало в маминых руках, которые потом бережно намывали инструмент.

— Ой, мужик придет, — произнесла Варвара, улыбнувшись.

Миша с удивлением посмотрел на свою мать, которая продолжала судачить на кухне, словно не произносила этих странных слов.

— Какой мужик, мама? — с невинным любопытством спросил Миша и совершенно серьезно, потому что не знал никаких народных примет.

Варвара искренне посмеялась, переглянувшись с Романом, которого тоже забавляла Мишина беспечность.

— Это такая примета, сынок. И возвращаясь к предыдущему вопросу, мы пытались, но никто не хочет иметь дом в деревушке, а у местных уже есть свое имущество. А забросить дом, знаешь, как-то совесть не позволяет, все-таки родные сами построили его… В общем, не можем его оставить, Миша, — ответила мама мальчика, храня в этих словах не только чувство долга, но и огромную любовь к месту, которому она подарила часть своего счастливого детства.

— А мы хотя бы ненадолго поедем? Я не хочу оставлять друзей, они не поймут, если я вдруг пропаду… — В глазах Миши появилась колющая пелена слез, которая вот-вот грозилась вырваться наружу.

— Не переживай, сынок, несколько дней и мы вернемся. Вот увидишь, — Роман приобнял сына, — время пролетит быстро, и ты сможешь вновь гулять с друзьями.

Миша призадумался, ведь и вправду несколько дней ничего не решат. Друзья должны понять его, ведь они тоже часто уезжали в отпуск с родителями или в гости к родственникам в другие города. К тому же Миша уезжал не просто так, а для того, чтобы проверить состояние дома — это важная причина! По крайней мере, так казалось маленькому мальчику.

Закончив завтрак, Миша вернулся к телевизору, а Варя и Роман начали бурно обсуждать, что стоит взять в поездку, а что можно будет докупить в деревенском магазинчике, который находился на другом конце деревни. Заведовала местным минимаркетом грузная женщина тетя Люда, живущая на противоположной от магазина улице. Само место представляло собой небольшой железный вагончик с одной дверью и окном, прикрытым решеткой. Внутри всегда пахло моющими средствами и свежевыпеченным хлебом, который привозили из соседнего поселка. Миша любил ходить в этот вагончик и покупать там жвачки или конфеты-тянучки, а иногда даже разрешал себе пачку сухариков, чтобы насладиться ими, пока читал книгу. Но мальчика всегда пугал вид продавщицы, которая с неприкрытым удовольствием разглядывала городских. Для местных семья Шадриных, даже спустя много лет владения домиком, оставалась приезжей, той, которой редко доверяют деревенские жители. Расстраивало ли их такое отношение? Скорее, нет. Ведь у них всегда было несколько соседей, которым плевать на то, городские они или местные. Эти семьи, в число которых входила и семья Сашки, всегда с уважением относились к Варваре и Роману, а в Мише души не чаяли.

Сборы шли полным ходом: мать носилась из угла в угол, вспоминая, где же лежит новый комплект постельного белья или в каком из шкафов она оставила несколько вафельных полотенец; отец же с деловым видом упаковывал инструменты, которые обязательно пригодятся ему, если прохудится крыша или отойдет дверной косяк, и прикидывал, сколько сумок с вещами они возьмут с собой. Миша же наблюдал за ними с невозмутимым видом, ведь ему требовалось взять несколько пар сменной одежды, да пару любимых книг, которые он любил перечитывать. Мальчик больше не печалился о расставании с друзьями, а предвкушал встречу с Сашкой, которому многое предстояло узнать о жизни в городе. Миша даже позволил себе помечтать о том, что сможет пригласить друга на ночевку, однако эти мечты быстро рушились, стоило только взглянуть на суровое лицо матери.

Впереди было еще несколько дней до отправки в деревню «Н», но значительная часть вещей уже была упакована — оставались лишь мелочи, которые родители предпочли отложить на последний момент. Шадрины ждали этот отпуск, чтобы провести время вместе, но не догадывались о том, что деревня «Н» разлучит их навсегда…

2 глава

С невероятным ощущением счастья семья Шадриных приехала в скучающую зимнюю деревню «Н» в Запорожской области, где их ожидал деревянный домик с хрупким забором, свойственным типичному заброшенному участку. Они не особо любили это место, застрявшее в далеких временах с облезлым ремонтом и доисторической обстановкой, но было внутри что-то такое, что заставляло их приезжать сюда — возможно, чувство долга и привязанность к Родине, ведь Варя провела здесь слишком много времени, отчего оставила душевный след своего присутствия в стенах и крыше дома. Все здесь чувствовали себя спокойно, проводя вечера в теплой кухне, которую обогревала старая печка. Этот дом умиротворял, заставлял отпустить все плохое и обнимал своими невидимыми морщинистыми руками, которые тянулись из старого погреба. Все здесь напоминало о спокойствии, которое можно было найти даже в запахе постельного белья или в громком тикании