След Ночного Волка - Андрей Канев

— Пожар!!!

— Какой пожар? — недоуменно переспросил комроты Пчелов.

— Обыкновенный, баня горит…

И Варенников бросился на кухню набирать в ведра воду. За ним бросились остальные. Похватали любые емкости, которые попали под руки, ведра, кастрюли. Стали набирать воду. В сторону полыхнувшей с тыльной стороны укрепленного забора ПВД бани мчались бойцы огневой роты, тыловики-масленки, облепив с двух сторон «ЗИЛ»-водовоз, как на бэтээре, рванули на бой с огненной стихией. И только начальник штаба сидел в позе лотоса, покачиваясь за столом своего звездного праздника. На его детском лике расплылась улыбка, повествующая стороннему зрителю о полной нирване его внешнего и внутреннего состояния.

Вскоре к горящей одним боком кирпичной бане от офицерской столовой понеслась толпа добровольных пожарных с различными емкостями с водой в руках. Возглавлял это нашествие водоносов Павелецкий, он несся впереди всех на пару шагов, держа перед собой огромными ладонями маленькую трехлитровую кастрюльку, наполовину расплескавшую уже свое животворящее содержимое. Одновременно с остальным личным составом и водовозом подлетев к бане, полковник выплеснул на нее содержимое кастрюли и властно заорал:

— Всем тушить пожар! Вывести рукав из водовоза! Выстроиться в цепочку к столовой!

После поступивших команд суета вокруг горящей бани стала более организованной и тушение пожара приобрело контур эффективности. Вскоре он был успешно потушен. Строение практически не пострадало ни изнутри, ни с наружи. Возбужденный борьбой с пламенем служивый люд стал расходиться по кубрикам и расположениям, утирая ратный пот с чела. И вдруг психолога осенило:

— Мужики, а что это мы за водой в столовую бегали, в бане ведь полно воды?

Его вопрос повис без ответа над головами расходившихся людей. Никто в этой героической ситуации не хотел ощущать себя идиотом, поддавшимся общей панике. Лишь водитель водовоза, которому уже привиделась на впалой груди медаль «За отвагу на пожаре», пробурчал себе под нос:

— Ну, доктор Морс дает, фашист, он и есть фашист проклятый…

Да старшина Варенников, неожиданно сообразив, что именно он сбил всех с панталыку, рванув за водой с пустыми ведрами в столовую, втянул тыквообразную головенку в обвислые плечи и шмыгнул в темень длиннющего, на восемь о чек сортира, мстительно пробубнив:

— Сами вы все дураки…

Застолье по поводу присвоения звания Владимиру Алексеевичу Сомову само собой угасло, лишь он один так и проспал за столом до утра. Вскоре личный состав построился на вечернюю поверку. Павелецкий сказал:

— За успешное тушение пожара на бане объявляю всем устную благодарность. Мы проявили себя в этой чрезвычайной ситуации как слаженное, готовое к отражению любых негативных событий подразделение. Благодарю всех за службу.

Павелецкий помолчал, будто что-то обдумывая, затем продолжил:

— Капитан Сидорчук.

— Я, — раздалось из строя.

— Провести по данному факту пожара служебную проверку, разобраться, в чем дело, проводка там или еще что, устранить причины и мне доложить рапортом. Все понятно?

— Так точно.

— Вопросы ко мне есть?

— Никак нет…

— Тогда командирам подразделений развести личный состав. Вольно! Разойдись!

Стоявшие на вечерней поверке милиционеры из Коми не знали, что в это время в сторону своего дома в Горячеисточненской шли два брата Кубоевых — пятилетний Адылбек и шестилетний Рустам, от которых слишком подозрительно пахло бензином. Один говорил другому:

— Как эти каферы забегали, из кустов хорошо видно. Почему нам отец не разрешает брать автомат?

Второй ему отвечал:

— Ничего, скоро свой автомат где-нибудь украдем. А про пожар отцу расскажем, пусть за него попросит у Финансиста-Дуки для нас денег, может, велосипед один на двоих купим…

— А может, и на два хватит, — рассудительно заметил его брат.