След Ночного Волка - Андрей Канев

— Майор Вихров старший, все, на позиции пошли…

Пригибаясь, милиционеры побежали занимать свои места. Замполит неловко вырвал из кобуры пистолет Макарова. Видно было, как тяжело ему перемещаться в бронежилете. «Тоже мне, вояка», — глядя на него, подумал полковник. И жалко ему было Валерия Петровича, да что поделать, воевать так воевать, все ведь в погонах, и на войну особо никто не гнал.

Подозвав к себе снайперов из группы немедленного реагирования, Сергей Иванович дал команду:

— Ты занимаешь позицию вон на той возвышенности, ты на моем «уазике» едешь по полевой дороге вон туда, — и показал рукой на другую сторону за ведущими бой омоновцами. — Займешь позицию из люка машины, какое-никакое, а возвышение. Скоро стемнеет, могут под покровом ночи попытаться прорваться и уйти. Ваша задача — уничтожить боевиков, чем быстрее, тем лучше. Вести перекрестный огонь прицельно и аккуратно, не зацепите своих. Все, ваш позывной «вайнах», пошли…

Снайперы помчались выполнять приказ. Командирский бронированный «уазик» взревел и умчался в указанном направлении, поднимая клубы едкой пыли. Подбежал командир ОМОНа подполковник Варламов:

— Здравия желаю, — протянул он руку Павелецкому.

— Доложите обстановку, — ответил тот.

— Визуально с «кукушки» увидели дым от костра, послал разведчиков, вернулись, доложили, что группа боевиков численностью три человека расположилась на привал. Вооружение: автоматы Калашникова, пистолеты, два подствольных гранатомета, но не стреляли из них ни разу, видимо, нет гранат. Сколько боеприпасов — не знаем. Но судя по тому, как активно отстреливаются, патронов достаточно много, не берегут.

— Какие силы задействованы с нашей стороны?

Вокруг Павелецкого собрались заместитель по КМ Милов, недавние телохранители замполита Пчелов и Мальцев, вид у всех был самый воинственный. Запыхавшийся от быстрого бега командир ОМОНа продолжил, переводя дыхание:

— Моих двадцать человек, десять оставшихся, дежурная смена по охране ПВД, местный участковый тоже с нами, он залег на берегу арыка. Доложили о ведении боя в Грозный, попросили помощь. Тамошний оперативный нам ответил, что мы все тут перепились, какие боевики в наших краях, мол, вы сами друг друга постреляли…

— Все понял, пока будем справляться своими силами, — невозмутимо произнес Павелецкий.

Разобравшись в обстановке, полковник отошел в сторону, взялся за мобильный телефон. Переговорив с кем-то, вернулся к подчиненным, лицо его было довольным.

— Доложил куратору в Ханкалу, сейчас они грозненский РОВД дрюкнут по первое число, думаю, что минут через сорок нам будет оказана помощь…

Повисло непродолжительное молчание. Перестрелка не утихала. День постепенно угасал. Необходимо было что-то срочно делать. Полковник потер подбородок огромной ладонью:

— Варламов, местность изучил?

— Так точно…

— Скажи мне, можно ли подойти к боевикам поближе, так незаметненько, живыми мы их все равно не возьмем. Уничтожим гранатами — и делу венец.

— Согласен… Вон там, — и подполковник указал рукой в западном направлении, — есть небольшой овражек, он подходит вплотную почти к самой лесополосе. По нему можно к ним подобраться на расстоянии броска… Так ведь там у меня есть бойцы, сейчас по рации дам команду, и все будет тип-топ…

— Не надо, — махнул рукой Павелецкий, — а самим тряхнуть стариной слабо?

— Не-а, — улыбнулся Варламов.

— Тогда, Милов, Варламов, Пчелов и Мальцев, слушайте мою команду. Гранаты есть у каждого?

— Так точно, — нестройно ответили собравшиеся вокруг командира, каждый копался в разгрузке, извлекая из кармашков по гранате.

Ожила рация:

— Первый, ответьте «вайнаху»…

— На приеме…

— У гостей один «двухсотый»…

— Принял!

Полковник потер друг о дружку огромные ладони:

— Уже легче, ну что ж, пошли…

Дно оврага было устлано какими-то колючками. Передвигались медленно. Боевики отстреливались все яростней, видимо, поняли, что с этого поля боя им уже не уйти живыми. Приблизившись вплотную, цепочка остановилась. Стали осматриваться.

— Разрешите, товарищ полковник, — негромко, но уверенно произнес лейтенант Пчелов, аккуратно отодвигая Павелецкого назад, — тут уж наша работа.

За ним так же поступили Варламов и Мальцев, Милов предусмотрительно остался охранять тело командира. Павелецкий хмыкнул, но сопротивляться не стал. Вскоре в сторону боевиков полетели первые гранаты. Поочередно раздалось около двадцати взрывов. Стрельба не прекращалась. И не было понятно в общем гаме, отстреливаются ли боевики. Павелецкий поднес к губам рацию:

— Это «первый». Всем на пять минут отбой, пять минут тишины…

Стрельба постепенно затихла. Снова стал слышен трескучий стрекот вездесущей саранчи. Все напряженно прислушивались к непривычной за последние пару часов тишине. Гранатометчики вернулись к Павелецкому. Он снова поднес рацию к губам:

— «Вайнах» первый, «вайнах» второй, ответьте «первому»…

— На приеме «вайнах» первый…

— На приеме «вайнах» второй…

— Внимательно осмотрите местность и доложите.

— «Вайнах» первый докладываю, у гостей три «двухсотых»…

— «Вайнах» второй, подтверждаю…

— Это «первый», всем оставаться на своих позициях… — и продолжил, обращаясь к своим спутникам: — Пойдем проверим.

— Считаю, товарищ полковник, — высказался Варламов, — целесообразней сначала послать разведчиков, а не лезть самим.

Павелецкий наморщил нос:

— Считаешь непредусмотрительным, а я считаю до десяти и всегда бываю прав, отставить разговоры в строю, за мной шагом марш!

И он, упрямо набычив голову, зашагал к месту «лежки» боевиков. Остальные гуськом потянулись за полковником.

Вскоре их взору открылась неприятная картина. Под деревьями лежали в скрюченных позах обгоревшие и разорванные на части тела боевиков. По обгоревшей и вспаханной взрывами земле было разбросано оружие. В беспорядке валялись вещмешки, пара ящиков с патронами. Еще какая-то рвань и рухлядь. Попинав обгоревшие куски чего-то непонятного, Павелецкий приказал:

— Милов, собрать всех наших, и — по машинам. Варламов, место происшествия оцепить. Когда приедет оперативно-следственная группа из Грозного и все здесь разберет, подсчитает, доложите мне отдельной справкой для подготовки спецсообщения. Есть ко мне вопросы?

— Вопросов нет…

— Тогда нашим по машинам. А вы работайте дальше.

Дорога домой всегда кажется более длинной, чем из дому. До ПВД добрались, уже когда в Горячеисточненской наступила темная тревожная ночь.