Сайонара - Сьюзен Баркер

Как бы идиллически это ни звучало, но новая жизнь в Америке не для меня. И в Англию я возвращаться не желала, хотя любое место, удаленное от Ямагавы-сан четырнадцатичасовым перелетом, казалось не таким уж плохим.

– Наверное, придется возвращаться домой. Когда вы улетаете?

– Через два часа.

– Через два часа?

Я разволновалась: почему так скоро? Катина улыбка была наполовину виноватой, наполовину радостной – она готова была лететь за любимым хоть на край света.

– Почему ты никогда не упоминала о Хиро?

– Безопаснее было держать рот на замке. К тому же тогда ты встречалась с Юдзи. Я знала, что Хиро вернулся, только не знала когда.

– Ты ждала его целый год! Как ты выдержала? – Я готова ждать его еще столько же. Если понадобится, я буду ждать его десять лет, да хоть всю жизнь!

Мужчина, которого Катя готова была ждать всю жизнь, стоял, засунув руки в карманы, и молча глядел на сверкающую поверхность озера. Я вспомнила, что сказал мне тогда Хиро в квартире Юдзи. Он был вынужден целый год не встречаться со своей подружкой, потому что они угрожали, что отошлют ее обратно в бордель, откуда ему удалось ее вытащить. Я посмотрела на Катю – она не улыбалась, но было заметно, что блаженство просто разлито в ней. Когда-то в баре я считала ее жесткой и циничной, но теперь знала, что это не так. Раньше я знала Катю процентов на десять или даже на пять. А сейчас она улетает в Америку, и ничего уже нельзя исправить.

– Когда ты узнала, что Хиро вернулся?

– Два часа назад. Он в Осаке уже несколько недель но Ямагава-сан велел ему держаться от меня подальше. Хиро надоело, что ему указывают, как жить, и сегодня утром он ушел от Ямагавы-сан. Затем он отправился ко мне.

– И Ямагава-сан так просто его отпустил?

– Они расстались врагами. Поэтому мы и улетаем в Америку первым же рейсом. После того что случилось в баре «Семь чудес света», тебе тоже не стоит здесь задерживаться.

Катя посоветовала мне сменить одежду. Она достала из сумки черную майку, льняной костюм и сандалии. Я сидя натянула все это на себя. Затем занялась волосами. Катя прислонилась к капоту и молча курила, поглядывая на часы. Юбка и блузка, которые я с себя сняла, были покрыты отпечатками пальцев Юдзи, пропитались его потом, кровью и пылью с пола в баре «Лотос». Меня тошнило от одного взгляда на кучу тряпья, что лежала рядом на сиденье. Я скатала одежду в комок, засунула в пакет и швырнула на водительское сиденье. Катя промолчала. Я могла бы потратить еще пару минут на возню с чужой зубной щеткой, но Катя явно нервничала. Она шлепнулась на переднее сиденье.

– Готова?

– Да, жалко только, что я не попрощалась с Ватанабе. Я должна была сказать ему спасибо. Я стольким ему обязана.

– Ватанабе мертв, Мэри. Они убили его за то, что он вызвал полицию.

Сердце мое затрепетало. Мертв?

– Как это случилось?

– Они связали его и утопили.

– Иисусе… зачем?

– Просто они такие, – ответила Катя. – Теперь ты видишь, что времени в обрез.

Она наклонилась над рулем и нажала на сигнал. От резкого звука, который раздался над озером, стайка птиц вспорхнула с верхушки дерева. Хиро направился к машине.

– Если мы не хотим последовать за Ватанабе, – сказала Катя, – то должны убираться отсюда подобру-поздорову.

Мы мчались по Ханшинской автостраде, оставляя за собой летящий асфальт. Город маячил в туманной дымке позади, мимо пролетали небоскребы и искусственные поля для гольфа. У меня родилось странное deja vu, словно я уже некогда ехала по этой угольно-серой трассе. Я вспоминала последние слова, которые сказала Ватанабе: почистишь морозильник? И ни спасибо, ни пожалуйста. Признайся, Мэри, ты ведь относилась к нему, словно к куску дерьма, ничуть не лучше прочих. А ведь он был совсем ребенком, подростком. Если бы я оказалась потолковее и вовремя поняла, что происходит, они не утопили бы его.

Хиро вел машину, курили молчал. Никому из нас не хотелось разговаривать. Перед тем как тронуться в путь, Хиро достал из багажника чистую рубашку, а заляпанную кровью выбросил в озеро. Катя сидела, поджав под себя колено, словно непослушный ребенок. Рука ее гладила его. Она, не переставая, целовала его лицо – туда, где кислота выжгла кожу. Нас обгоняли машины. Я закрыла глаза и притворилась, что сплю.

Мы оставили машину и пошли по стеклянным переходам и эскалаторам к залу, откуда отправлялись международные рейсы. Кондиционированный воздух наполняли объявления на разных языках, незнакомые интонации и отголоски. Туристы стояли рядом с грудами багажа, напряженно рассматривая табло. Дети носились вокруг тележек, увертываясь от родительских рук. Изуродованное лицо Хиро вызывало всеобщий интерес. Некоторые отводили глаза, другие, замерев, нахально разглядывали его. Мальчишка в футболке со Спайдерменом показал на Хиро и заорал:

– Мама, что у него с лицом?

Покрасневшая мамаша зашипела на незадачливого отпрыска и оттащила его назад. Я ждала, пока Катя и Хиро спокойно предъявляли фальшивые паспорта. Рейс в Калифорнию улетал через полчаса. Времени для долгих проводов не осталось.

Зона прощания была огорожена металлическим барьером. Корпоративный босс, этакий вождь племени, двигался к выходу, окруженный толпой подданных. Двое подростков прощались, словно герои романтической драмы. Ничего, скоро у них это пройдет. Хиро взял Катину сумку и кивнул мне:

– Прости за вчерашнее.

– Не стоит извиняться. Спасибо за паспорт.

Мы пожали друг другу руки, так же неловко, как и в первый раз в баре. Хиро отступил назад, помедлил и произнес:

– Ватанабе, он был славным парнишкой. По-настоящему заботился о тебе.

Я кивнула, не зная, что сказать в ответ. Хиро отвернулся, чтобы дать нам с Катей возможность попрощаться. Мы быстро обнялись.

– Ты тут смотри, поосторожнее.

– Ты тоже. Надеюсь, с Америкой все получится.

– Счастливо тебе добраться до Англии.

– Спасибо.

– Послушай, – страстно прошептала Катя, – я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Юдзи везде находил себе врагов. Когда-нибудь он свое получит. Все они когда-нибудь получат свое.

Я покачала головой. Я не хотела, чтобы эти слова оказались последними в нашем прощании.

– Не пропадай, – сказала я.

Пустые слова. Мы не оставляли друг другу адресов. наверное, Катя тоже это понимала, но ничего не сказала, а просто кивнула.

– Я должна идти, а то мы опоздаем.

В последний раз мы обнялись и наконец отпрянули. Хиро взял Катю за руку, и они заняли очередь к кабинке с металлоискателями. Рядом со мной остались провожающие – они улыбались и махали своим любимым и друзьям, когда те скрывались в кабинке. Я развернулась и побрела прочь.