Хранилище - Бентли Литтл

Надо будет позвонить Бену, проследить за тем, чтобы он рассказал обо всем в своей газете.

— Благодарю вас, — сказал Билл секретарю. — Я обязательно подниму этот вопрос на заседании совета. Когда оно начинается?

— В шесть вечера. Зал заседаний рядом.

— Я непременно буду, — заверил парня Билл.

В обед позвонила Джинни, чтобы узнать, как у него дела. Билл уже звонил ей, когда только прибежал в полицейский участок, рассказал, что обнаружил труп, и предупредил, что не вернется домой до того, как она уйдет на работу. И вот теперь он изложил все подробности, объяснив, что полиция пока что не установила личность неизвестного и причину его смерти. Тело увезли в канцелярию коронера округа во Флагстафф.

— Это было убийство? — спросила жена.

— Не знаю, — сказал Билл. — Думаю, это выяснится только при вскрытии.

— Ужас какой!

«Ты не знаешь и половины всего», — подумал Билл. Он помолчал, обдумывая, рассказать ли Джинни о мертвых животных, но что-то удержало его, и он перешел к уничтожению лужайки, совершенному «Хранилищем».

— Значит, вот что это были за взрывы, — сказала Джинни.

— Там все полностью уничтожено. Съезди туда после работы. Ты не узнаешь это место.

— Так вот как ты обнаружил труп? Осматривая разрушения?

— Точно. Я шел по лужайке — точнее, по тому, что от нее осталось, и увидел торчащую из кучи мусора руку. Вернувшись бегом в полицейский участок, я рассказал о случившемся. — Откинувшись на спинку кресла, Билл посмотрел в окно на лес. — Джин, там не осталось ни одного дерева. К концу недели исчезнет все, и камни, и холм. Там будет лишь ровный пустырь.

— А ты что ожидал?

— Не знаю. Наверное, я полагал, что магазин попытаются привязать к окружающей местности, понимаешь, чтобы не задевать чувства местных жителей. Но там все просто изуродовали. Вырубили и сожгли. Сейчас это напоминает строительную площадку в одной из стран третьего мира. — Билл помолчал. — Сегодня вечером я собираюсь говорить об этом на заседании городского совета. На мой взгляд, были грубо нарушены все правила, регулирующие строительство в городе, но когда я сказал это одному типу из городского совета, тот выразился в том духе, будто комиссия по планированию сделала для «Хранилища» исключение.

— А ты спрашивал у Бена, знает ли он что-нибудь?

— Нет. Я как раз собирался ему звонить.

— И что ты намереваешься делать?

— Ничего. Задать кое-какие вопросы, получить на них ответы. Не могу сказать, что я очень уж удивлен тем, что городские власти продали нас с потрохами, но я хочу добиться того, чтобы они за это ответили. Не хочешь сходить за заседание вместе со мной?

— Не хочу.

— Ну же!

— Мне предстоит жить и работать в этом городе. Те, с кем ты собираешься столкнуться лбами, это родители моих учеников. Я останусь в стороне.

— Ну хорошо. Я пойду вместе с Беном.

— Вот и чудесно.

У Джинни было всего полчаса на обед, и она сказала, что ей нужно поторопиться, чтобы успеть поесть до конца перемены. Поэтому Билл отпустил ее, положил трубку и отправился на кухню за своим обедом — макаронами быстрого приготовления.

Ближе к вечеру он позвонил Бену, и редактор местной газеты рассказал ему, что труп принадлежит чужаку, судя по всему, бездомному бродяге, который проходил через город, направляясь в Альбукерк. Предварительный осмотр показал, что мужчина умер от переохлаждения, а не от травм или ранений.

— Наверное, бедняга просто лежал в кустах, и его сгреб бульдозер, расчищавший площадку, — сказал Бен. — Конечно, странное дело, но вполне объяснимое.

— Вот как? — спросил Билл.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Ты сегодня вечером идешь на заседание городского совета?

— Я всегда на них хожу. Это моя работа. А что?

— Мне нужно, чтобы кто-то сидел рядом со мной. А Джинни наотрез отказалась пойти.

— Трус! Я всегда сижу на заседаниях совета один.

— Ну, ты у нас герой.

Редактор фыркнул.

— А с чего это ты идешь на заседание совета?

— Чтобы остановить строительство «Хранилища» в Джунипере.

— Поздновато для этого, тебе не кажется? — усмехнулся Бен.

— Возможно. Но ты видел, что они сделали с тем участком?

— Это их земля.

— Существуют же экологические нормы, правила строительства, порядки, законы.

— И иногда их обходят.

Билл был потрясен.

— Что тебе известно?

— Я же не полный болван. Когда я вижу что-то такое, что кажется мне немного странным, я задаю вопросы. Понимаешь, это моя профессия. Журналистика, понимаешь?

— И?

— И — но только между нами — мне сказали, что ради того, чтобы получить «Хранилище» в Джунипер, были сделаны определенные уступки. В противном случае магазин отправился бы в Рэндолл. Сам знаешь, между нашими двумя очаровательными городами уже давно продолжается необъявленная война за контракты, и тот, кто предлагает более сладкие условия, получает новые рабочие места, дополнительный налог на недвижимость и все остальные прелести, связанные с открытием нового бизнеса.

— Проклятье!

— В этой борьбе ты будешь одинок. Город умирает. Многие продадут свою родную мать, если только это даст новые рабочие места. Все считают, что небольшое нарушение каких-то устаревших законов — маленькая цена за экономическую стабильность.

— А ты сам что думаешь?

— То, что думаю я, не имеет значения.

— Но все же, что ты сам думаешь?

Билл помолчал.

— Только между нами?

— Только между нами.

— Я откажусь от своих слов. Мне полагается быть беспристрастным. К тому же от этого зависит мое существование.

— Я все понял.

— Я ничего не имел бы против того, чтобы «Хранилище» отправилось в Рэндолл.

Билл поймал себя на том, что задержал дыхание. Он тихонько выдохнул.

— Почему?

— Не знаю, — признался редактор.

— Ну же. Мне ты можешь открыться.

— Честное слово, я действительно не знаю.

— Но «Хранилище» тебе не нравится.

— Нет, — подтвердил Бен, и его тихий голос стал серьезным. — «Хранилище» мне не нравится.