Совершенно не обязательные смерти - Дейрдре Салливан

Fáilte go Béal Ifreann

Добро пожаловать в Баллифран

Скривив губы, я смотрю на Кэтлин. Я не улыбаюсь. И она не улыбается в ответ. Только легонько толкает меня в плечо плечом, пока автобус трясется по горной дороге. Грохот стоит такой, будто вместо двигателя у него металлический ящик, полный болтов. От него никакие наушники не спасут.

– Здесь так одиноко, – говорит Кэтлин. Как будто к ней можно применить это слово. В нашей семье оно принадлежит мне.

– Нашла о чем беспокоиться. Ты же невероятная. И мы есть друг у друга. Придумаем, чем заняться. Смастерим что-нибудь из торфа. – Я отвлекаю сестру тем, что вполне может оказаться ложью.

Она кивает:

– Обычно я о подобных пустяках и не волнуюсь. Не в моих привычках в такое вляпываться. И вот же. Вляпалась. – Она шевелит пальцами ног, и я слышу хруст костяшек.

Автобус останавливается перед черными воротами с коваными шипами. Цепи обвивают их, как змеи свой обреченный ужин. Довершают картину три висячих замка. Школьная ограда тоже выкрашена в черный, но на прутьях уже расцвели бурые проплешины вездесущей ржавчины.

– Можно подумать, кто-то захочет сюда вломиться, – бормочет Кэтлин.

Я пожимаю плечами, оглядывая школьную территорию. Заброшенные сборные дома толпятся вокруг приземистого белого коттеджа с маленькими подслеповатыми окошками. Некоторые заколочены досками или кусками волнистого кровельного железа.

– По крайней мере, здесь безопасно, – неуверенно говорю я.

– В Баллифране нет безопасных мест, – вполголоса бормочет Лейла, проходя мимо нас. – У вас же есть прививки от столбняка?

Я одергиваю черный полиэстеровый свитер и поправляю серую полиэстеровую юбку. Застегиваю на все пуговицы пальто, чувствуя, как холодный ветер впивается в кожу.

Началось.

Школа в Баллифране разительно отличается от нашей старой школы. Про санитарные нормы тут, кажется, и не слышали. Глаза то и дело натыкаются на серые, оранжевые и коричневые пятна плесени, штукатурка осыпается, и сквозь дыры виднеются слои краски былых времен. Их можно сосчитать, как годовые кольца в стволе дерева. Сборные дома еще старше, чем кажутся на первый взгляд.

Мы знаем, что Брайан ходил в эту школу. Тогда здесь был только коттедж. Культурный шок слишком силен. Я едва не плачу от облегчения, когда вижу пластиковый стул с нарисованным членом. Смотрю на сестру – она тоже радуется привету из прошлого.

– Совсем как дома, – вздыхает Кэтлин. – Заметила, как тщательно прорисованы яйца?

Я киваю. Рисунок выглядит очень старым.

– Может, это Брайана, – говорю я. Кэтлин делает вид, что ее сейчас стошнит, и я осознаю свою ошибку: – В смысле, работа Брайана, Кэтлин. Да господи. Его рисунок. Фу.

На протяжении этого долгого, холодного дня я чувствовала, как деревенская школа Богоматери Горной прорастает во мне, подобно грибку или странно успокаивающей россыпи бородавок. В туалете, который расположен в отдельном здании, напоминающем сарай, воняет куревом и мочой. Кто-то вытащил батарейки из пожарной сигнализации. Раньше она то и дело заполошно пищала, нарушая царящую вокруг тишину.

Пожалуй, мне здесь даже нравится. Никто не парится по поводу внешности и соответствия каким-либо нормам. Круто. Во всей школе нас человек тридцать, не больше. В Корке учеников было в сто раз больше. В голове не укладывается. Мы познакомились со всеми за каких-то пять секунд.

У Лейлы два брата – Фиахра и Кэтал. В школу они ездят на горных велосипедах, «автобус для них слишком медленный». Услышав об этом, Кэтлин тычет пальцем мне в ребра. Дважды. Вот и наши крепкие голуэйские парни. Даже не знаю… Ну разве что вам нравится молодой и прыщавый Дэвид Боуи.

Кроме нас с Кэтлин в школе еще шесть учеников нашего возраста. Чарли Коллинз, широкоплечая девочка с самыми густыми бровями, что я видела в жизни, ее брат Эдди, Лейла, Фиахра, Кэтал и еще одна новенькая, которая приступит к учебе чуть позже. Некоторые ребята приезжают в автобусе из деревенек рядом с Баллифраном, но таких немного. Ближайший город находится в часе езды, и куча народу оттуда мотается в школу в Голуэй. На фоне остальных ребята из Каррейга в рубашках поло выглядят белыми воронами. Вернее, обычными деревенскими детьми. Которые знают, с какой стороны подходить к полю для гэльского футбола.