Неисповедимый Путь - Роберт МакКаммон

Они ехали по плоскому пляжу Мобиля, и маленькие волны с грязно-зеленой пеной наползали на голый коричневый берег. Чудо оглянулся и увидел, что Билли проснулся.

– Ну, что, чувствуешь себя лучше?

– Да. Лучше.

– Когда мы остановимся, тебе надо поесть, чтобы восстановить силы.

Билли покачал головой.

– Мне кажется, я не смогу усвоить пищу.

– Я не жду от тебя помощи в этих условиях. Во всяком случае, после того, что произошло. Ты слишком болен и слаб.

– Со мной все будет в порядке.

Билли задрожал и поплотнее завернулся в грубое одеяло, несмотря на то, что воздух Мексиканского залива был плотен и душен. Он смотрел в окно на перекатывающиеся волны, пораженный видом огромного количества воды; солнце садилось в серые облака, заливая пляж жемчужным сиянием.

– Мне надо было посадить тебя в автобус и отправить домой, – сказал Чудо. – Ты знаешь, я…

Не понимаю, что произошло прошлой ночью и, может быть, не хочу понять, но…

Мне кажется, что ты очень необычный юноша. И та способность, которой ты обладаешь, накладывает на тебя очень необычные обязанности.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ты со своей…

Силой, даром, способностью – называй это как хочешь – должен помочь тем парапсихологам, о которых я тебе рассказывал. Если ты обладаешь способностью обращаться с умершими – «класть мертвых на покой», кажется так ты это называешь – то тебе надо работать с учеными, а не путешествовать с грошовым карнавалом или прозябать в городишке размером с почтовую марку. Билли, у тебя есть, что им предложить; возможно, ответ на огромное количество загадок…

Или, может быть, начало новых. Скажи…

Это каждый раз на тебя так действует?

– Это со мной только второй раз. Тогда тоже было плохо, но в этот раз просто…

Агония. Это все равно, что запереть внутри себя страшный крик и не мочь найти голоса, чтобы дать ему вырваться. Я чувствую себя так, словно горю, но одновременно мне и холодно. В мою голову попало слишком много всякого, и я не могу…

Нормально думать. Он вздохнул, издав звук, более похожий на стон, и, закрыв глаза, уронил голову на сиденье, но снова быстро открыл их, потому что в его мозгу пронеслось странное видение – последнее, что видели люди, погибшие в гондоле: вращающееся небо и сияющие огни, пальцы, вцепившиеся в сетку защитного колпака, мир, превращающийся с ужасающей скоростью в мешанину цветов.

Доктор Чудо проехал по длинному мосту и свернул в квартал стареньких деревянных домов. Большинство из них представляли собой двухэтажные строения, которые своим видом рассказывали о беспощадной руке времени и ветровой эрозии. Чудо остановил грузовик около большого дома с верандой и окнами, закрытыми ставнями. Белая краска местами облезла, оголив бесцветное серое дерево. Они еще немного посидели в грузовике в опускающихся сумерках.

– Ты не должен так делать.

– Я знаю. По тому, как я себя чувствую, я не знаю, выдержу ли я еще раз.

– То, что ты сделал, стоило этой боли? Билли обдумал вопрос, а затем кивнул.

– Да. Стоило.

– И в следующий раз ты снова сделаешь это?

– Я не знаю. Я стараюсь…

Думать, что достаточно силен, но я боюсь. А я знаю, что когда боюсь, то становлюсь слабее. – Он устало взглянул на Чудо. – Я не хочу быть таким, какой я есть. Я никогда не просил об этом. О, Боже, как мне хотелось хоть на немного забыть о духах, черной ауре и Смерти!.. Я хочу быть таким, как все другие.

– Все другие тоже боятся, – тихо сказал Чудо. – Но разве ты не понимаешь, что ты, возможно, единственный из людей, кто не должен бояться, потому что ты обладаешь способностью заглянуть сквозь Смерть на другую сторону жизни? Ты знаешь, что уход в землю – это не конец жизни; и если ты сможешь помочь другим людям осознать это, то тем самым…

Твоя жизнь перевернет весь устоявшийся порядок вещей! Бог мой, что за перспектива у тебя! Если бы у меня хватило силы духа, я бы постарался уговорить тебя совершить со мной турне по стране, демонстрируя общение с миром духов! Мы бы стали либо миллионерами, либо бродячими нищими!

Билли мрачно улыбнулся.

– Однако, – продолжал Чудо, – твое будущее лежит далеко от карнавалов, Билли. Подумай про институт парапсихологии в Чикаго, о котором я тебе рассказывал. Ладно?

– Ладно, – ответил Билли. – Я подумаю.

– Хорошо. Ну, ты готов? Мы оставим оборудование пока в грузовике.

Они вышли из машины, и Билли двинулся вслед за Доктором Чудо по заросшей тропинке. У него едва хватило сил взойти по ступеням на веранду.

Бедная внутренняя обстановка дома была покрыта толстым слоем пыли, хотя комнаты были большими и когда-то, по-видимому, выглядели великолепно. В передней повсюду громоздились ящики и коробки; свернутый и покрытый паутиной ковер стоял в углу рядом с шаткой бледно-зеленой софой с проваленными пружинами и кофейным столиком, заваленным газетами и журналами. По обе стороны от полного углей камина стояли книжные полки. Календарь, свешивающийся с гвоздя, застыл на апреле 1968 года.

– Извини за беспорядок, – сказал Чудо. Он оставил дверь открытой, чтобы проветрить помещение. – Я забил окна после того, как прошлым летом мне побили стекла. Это дешевле, чем вставлять новые. Слава Богу, что электричество еще работает.

– У вас есть телефон?

Билли хотел позвонить в госпиталь в Бирмингем еще раз, чтобы справиться о здоровье Санты Талли. Ранним утром, когда он звонил туда вторично, дежурная сестра сказала, что Санта все еще находится в критическом состоянии, и что сразу после того, как она была доставлена скорой помощью, ей была введена вакцина, привезенная из Флориды.

– Нет, к сожалению, нет. Мне некому звонить. Присаживайся, пожалуйста.

Он зачерпнул с софы газеты и сбросил их на пол.

– Я знаю, что ты беспокоишься о своей подруге, но я уверен, что они сделают все, что в их силах, чтобы спасти ее. Если ты хочешь, мы найдем попозже телефонную будку.

Билли кивнул и направился к книжным полкам. Он видел вокруг бледно-серую ауру, а не черную – означает ли это, что есть шанс, что она выживет?

– Почему бы тебе не сесть и отдохнуть? – спросил Чудо. – Я посмотрю на кухне, возможно, найду что-нибудь поесть. Хорошо?

Билли кивнул, и мужчина прошел по коридору в заднюю часть дома.

– Как ты относишься вермишели с курицей? – послышался через некоторое время его голос. – Она консервированная, так что, думаю, ее можно есть.

– Чудесно, спасибо.

Билли заглянул в еще одну большую комнату поднимая ботинками клубы пыли. В комнате стоял разобранный письменный стол и пианино с желтыми клавишами. Он нажал на несколько клавиш и услышал диссонирующие звуки, похожие на мяуканье задушенной кошки. Через другую дверь он вышел в переднюю и увидел лестницу, о которой ему рассказывал Доктор Чудо. Над верхней ступенькой лестницы с потолка свешивалась одинокая лампочка, излучающая мрачный серый свет.