Взлет черного лебедя - Ли Кэрролл

— Ох… — выговорила я, опустившись на колени. — Что еще?

— Ди установил энергетический контур. Винтовая лестница — идеальная конструкция. Вот что толкает туман по городу — это нечто вроде гигантского вентилятора.

— И как же нам подняться?

Уилл молчал. Я обернулась — он лежал ничком на полу, а его лицо приобрело землистый оттенок.

— Уилл! — крикнула я и бросилась к нему.

От моей руки к его пальцам проскочил разряд тока.

В то же мгновение его кожа посветлела, и он сел. Серебряные глаза засверкали, точно зеркала.

— Как ты сумела? — выдохнул он.

— Сама не знаю, — ответила я. Не отпуская Уилла, я взглянула на свою ладонь: камень-компас под кожей ярко светился. — Оберон говорил, что гематит меня «заземлил». Я по-прежнему чувствую электричество, но оно протекает сквозь меня. — Я встала и без труда помогла подняться Уиллу. Энергия струилась через мое тело, но давить на меня перестала. Я будто стояла под прохладным водопадом. Эффект был тонизирующий. — Мы прорвемся, — вымолвила я, — держись за меня.

Теперь подниматься по винтовой лестнице стало легко. Меня, образно говоря, нес вверх спиральный эскалатор. Лестница вибрировала и издавала негромкий гул, напомнивший мне о песне ветра.

— Одного не понимаю, — бросила я Уиллу через плечо. — Я считала, что Ди призывает демонов, но энергия не несет в себе зла. Все просто потрясающе!

Уилл рассмеялся.

— А с чего ты взяла, что зло всегда сражается с помощью монстров? Прошлой ночью ты предавалась любви с демоном. И тебе не было хорошо?

И Уилл засветился, как алебастровая ваза, наполненная сиянием. Он больше походил на ангела, чем на исчадие ада.

— Ты — не демон, — возразила я.

— Некоторые с тобой не согласились бы, — сказал он с печальной улыбкой и прикоснулся к моей щеке. С кончиков его пальцев посыпались искры. — Энергия нейтральная. Тут — обычный конвейер, двигатель, а на другом конце — отправитель, который ею распоряжается. Кстати, по сравнению с двумя демонами, призванными Ди, я действительно ангел. Но хватит отвлекаться.

Он был так красив, что мне нестерпимо было отворачиваться от него, однако я послушалась Уилла. Я зашагала по лестнице, но после следующего пролета Уилл придержал меня за локоть.

— Погоди, — произнес он, указывая вверх. — Будем начеку.

Я быстро поняла, что его встревожило. Ступени были изготовлены из перфорированного металла, и сквозь отверстия открывался обзорный вид до самой вершины. Но на верхнем витке, перед самым окончанием лестницы, свет преграждал что-то большое и неподвижное.

— Надо проверить, — прошептала я.

Мы стали двигаться медленно и тихо. Наконец я увидела, что темная масса — это Оберон. Его придавили к ступенькам грудой металлических цепей, будто гигантский паук сплел паутину и поймал в нее Оберона, как муху. Его глаза были широко распахнуты и растеряны.

— Он мертв? — спросила я.

— Фейри убить нелегко. Полагаю, он закован железом.

— Но к железу чувствительны только маленькие фейри.

Я опустилась на корточки возле Оберона. Теперь я заметила, что его глаза остекленели. Они превратились в молочно-белые безжизненные мраморные шарики. Лицо искажала гримаса боли. Он обманул меня, бросил умирать, но мне вовсе не по сердцу было смотреть на поверженного короля фейри. Я приложила ладонь к его груди, чтобы проверить, бьется ли сердце, и ощутила слабый шорох.

— Маргарита? — хрипло произнес Оберон.

— Я Гарет. Позволь, я сниму с тебя цепи.

Я притронулась пальцами к одному из звеньев, но то оказалось неподъемно. Я сделала новую попытку, но цепь не сдвинулась с места. Я решила обратиться к Уиллу, но он лишь пожал плечами.

— Он парализовал тебя в твоем же доме. С какой стати я буду ему помогать?

Оберон вяло повел головой из стороны в сторону и еле слышно произнес:

— Он прав. У тебя нет веских причин доверять мне. А пока шкатулка открыта, ее сила крепит цепи к ступеням. Когда ты захлопнешь крышку шкатулки, оковы спадут.

— И тогда он попытается отобрать ее и присвоить себе, — буркнул Уилл. — Нам стоит его прикончить.

— Нет! — воскликнула я со страстью, которой от себя не ожидала. — Я не стану убивать короля фейри. Он поступил так, как посчитал нужным. И вряд ли он помешает мне сейчас.

— Да, — прохрипел Оберон. — Ступай! Только когда шкатулка будет у тебя… закрой ее сразу же, не заглядывай внутрь.

Это прозвучало, как предупреждение, вычитанное из сказки, однако слова произнесло сказочное существо. У меня появилось искушение спросить, почему надо соблюдать запрет, но время поджимало. Кроме того, дать такое обещание — легко.

— Ладно, — кивнула я. — Мы за тобой вернемся.

Оберон приоткрыл потрескавшиеся губы, пытаясь улыбнуться.

— Конечно, — еле выговорил он. — Я потерплю.