Приручить Сатану - Софья Бекас

— Я слушаю Вас, — всё так же неохотно прозвучал голос врача, который, сурово глянув на Еву исподлобья, развернулся к мертвенно-бледному экрану монитора и перестал обращать на неё внимание.

— Последнее время меня очень часто стали посещать галлюцинации, причём ярко выраженного характера. До этого я уже проходила лечение от шизофрении в психиатрической больнице… Лечение длилось четыре года. На какой-то период всё было как нельзя лучше, но недавно галлюцинации возобновились.

Врач глубоко вздохнул и, как видела Ева со своего места, принялся внимательно читать историю болезни, строго сводя широкие мохнатые брови к переносице, чем ещё больше напомнил паука.

— Не могли бы Вы уточнить, с какого, хотя бы примерно, момента у Вас снова появились галлюцинации?

— Примерно месяц назад. Сначала они были очень редкие, такие, что я не обращала на них внимания, но затем они участились. Самое частое проявление: я перестаю отличать реальность от…

— …от нереальности, я понял, — перебил её врач, что-то внимательно вычитывая в нескончаемом потоке медицинских терминов, мелькающих у него перед глазами. — Какие-то другие симптомы шизофрении у Вас есть? Социальная замкнутость? Агрессия? Спутанность или нелогичность мыслей?

— Нет… Нет. Возможно, небольшая замкнутость, но это скорее черта характера, которая была всегда, чем симптом шизофрении. Бывает спутанность мыслей. Частые кошмары…

— Частые? — усмехнувшись, переспросил врач.

— Постоянные.

— По Вашим собственным ощущениям, нынешнее состояние похоже на предыдущий раз, или что-то поменялось?

Ева на секунду задумалась, рассматривая ручки инвалидной коляски, на которой она сидела, а затем ответила:

— В прошлый раз всё было более… хаотично, что-ли? Мои галлюцинации были очень агрессивными — я буквально не знала, куда от них деваться, — и они не были связаны между собой. Я не скажу, что сейчас они как-то взаимосвязаны, нет, но я уже научилась предугадывать их. Как будто что-то мне подсказывает, что сейчас что-то должно произойти, что-то, не вписывающееся в нормы обычной жизни… К тому же, они стали связаны с определённым кругом людей: как только я встречаюсь с ними, происходит что-то из ряда вон выходящее. С остальными такого не бывает.

— Какого рода галлюцинации Вы испытываете? Слуховые? Визуальные? Может быть, тактильные?

— По большей части, конечно, слуховые и визуальные, но несколько раз испытывала все вместе… — Ева неуверенно замолчала под строгим взглядом врача. — Ладно, хорошо, почти все галлюцинации — это всё вместе.

— Опишите, пожалуйста, пример такой галлюцинации, — доктор устало откинулся на спинку стула и сжал двумя пальцами свою узкую переносицу, спуская очки на кончик носа.

— Был случай… Я гуляла в парке и случайно оказалась рядом с детской площадкой. На ней гуляли дети, а чуть поодаль сидела бродячая собака… Вся такая лохматая, грязная, нечёсаная, и глаза такие тоскливые… И вдруг одна девочка на моих глазах стала превращаться в такую же собаку, а потом ещё и впилась мне в руку зубами. Самое страшное, что я почувствовала её укус: было больно… Тогда я подумала, что всё, что там происходило, не было бредом…

— Вы ошибались, — подал голос врач, с какой-то грустью и безнадёжностью протирая очки носовым платком. — Тактильные галлюцинации существуют, просто они довольно редки. Так что было дальше?

— На площадке собралась целая стая бешеных собак; рядом никого не было, несмотря на то что ещё пару мгновений назад там было много народу. В какой-то момент одна собака подошла ко мне, положила переднюю лапу мне на плечо и заговорила человеческим голосом. Я убежала…

— Не жизнь, а сказка, — саркастично заметил врач, снова возвращаясь к компьютеру. — И Вы обращаетесь с подобными патологиями только спустя месяц, когда у врачей, может быть, уже и не осталось шанса Вам помочь. Я всё правильно понимаю?

Ева потупила глаза.

— Вы были когда-нибудь в Крыму? — вдруг спросил доктор, подперев рукой подбородок и непринуждённо листая её медкарту.

— Никогда.

— Вы так в этом уверены?

— Да.

Врач остановился взглядом на какой-то строчке в её истории болезни, а затем продолжил шуршать многочисленными листами.

— Вы проходили лечение в психиатрической больнице Николая Чудотворца на протяжении четырёх лет. Вы что-нибудь помните из того, что там происходило?

Ева замялась, не зная, что ответить, и неуверенно сказала:

— Единственное, что я помню — это иллюзорные образы, прописанные мозгом до мельчайших подробностей, которые сопровождали меня все те четыре года. Разбросанные в памяти отрезки времени и обрывки событий. Как меня отвозили в больницу, врачей и само лечение я не помню, разве только короткими отрывками. Помню, как меня выписывали… Это было здесь, в столице. Как будто очень долгий страшный сон вдруг закончился, и я проснулась, совершенно не понимая, где я и что я.

— Расскажите мне, пожалуйста, один день из Вашего пребывания в больнице Николая Чудотворца. Таким, каким он отпечатался у Вас в памяти, — тихо и глухо попросил врач, сложив на столе ладони домиком.

***

Ева медленно открыла глаза и тут же крепко зажмурилась от неприятного ощущения: откуда-то сверху в глаза бил яркий белый свет, после глубокого забытья показавшийся самым тяжёлым наказанием, какое только вообще могло быть. Однако Ева знала, что это не так: очередной день — очередная полоса препятствий, придуманная собственным разумом специально для неё, и никуда от неё не деться, не сбежать, не спрятаться.

Девушка неохотно поднялась с кровати и попыталась сфокусировать свой взгляд на циферблате часов. Девять утра. Должна уже была прийти медсестра и провести осмотр, но её нет. Досадно.

Ева практически наощупь нашла дверь в ванную комнату и зашла внутрь. Вода — расчёска — коса. В привычном порядке действий девушка находила некое спасение от того, что может поглотить и гложет её, когда она либо слишком сосредоточена на самой себе, либо же, наоборот, теряет самоконтроль. У неё есть таблетки, но их нельзя пить очень часто, а потому маленькие скорпионы, пауки, сколопендры и прочая не слишком лицеприятная живность на стенах стала привычной и даже в какой-то степени приятной. Да, засыпать в окружении мадагаскарских тараканов и сольпуг — сомнительное удовольствие, но если постоянно помнить, что это лишь визуально-слуховые галлюцинации, становится более спокойно.

Позади Евы громко хлопнула дверь, но она даже не вздрогнула, а лишь лениво скосила глаза в зеркало и увидела в отражении, как в тёмном проёме стоит мутная полупрозрачная человеческая фигура. Ева называла её Тенью