Кулинар - Александр Варго

Чинарский остановил машину, немного не доезжая до дома. Нужно было купить кое-какие продукты. Взял колбасы, сыра и пару банок консервов. Немного подумав, спросил еще селедку и пельмени. Давно не ел чего-то горячего — одни холодные закуски. Прикупил также банку майонеза, кетчуп и упаковку свежих помидоров. Пока он будет ждать, можно нормально перекусить.

Подсознание говорило ему, что купил он не все. Он на секунду выпрямился и оглядел битком набитые полки. Конечно, он забыл пиво! Никогда не помешает.

— Две «Балтики», — показал он на полку, — «девятки».

— Сразу надо говорить, — попеняла ему плоская, как доска, продавщица, вытаскивая из холодильника пиво.

— Тебя что, доча, недотрахали сегодня? — мягко возразил ей Чинарский. — Я тебе выручку делаю, а ты огрызаешься…

— Что ты себе позволяешь? — начала было возмущаться она, но Чинарский зыркнул на нее, как заклинатель на очковую кобру.

— Заткнись, лахудра, — шепотом произнес он, — у меня сегодня нет настроения.

Она сразу затихла, молча выставив на прилавок две бутылки.

— Так-то лучше, — устало произнес он, забирая пиво. — И пакетик, чтобы все это сложить.

— Пять рублей, — ехидно сказала доска.

— Хоть десять.

Из магазина он вышел в приподнятом настроении. Пока добирался до квартиры, с удовольствием выкурил сигарету. Дома зажег плиту и поставил кастрюлю с водой — для пельменей. Пока нагревалась вода, открыл бутылку пива и сделал несколько глотков. Золотистая жидкость холодным потоком пробежала по жилам.

Он отставил бутылку и принялся резать сыр и колбасу, открывать майонез и кетчуп, крошить помидоры. Зелени, к сожалению, не было, но Чинарский решил, что будет и так неплохо.

Он только собирался запустить пельмени в закипевшую воду, как где-то вдалеке раздался телефонный звонок.

Чинарский ринулся в прихожую, но телефона там не оказалось. Нашел он его на стиральной машине в ванной.

— Антонов? — Он торопливо поднял трубку.

— Не совсем, — ответил знакомый, но совершенно не антоновский голос.

Сперва Чинарский подумал, что художник набрался до положения риз и поэтому бурчит в трубку что-то несвязное, но голос был четким и спокойным.

— Кто это? Мне должны позвонить.

— Он не позвонит.

— Коршунов? — прохрипел Чинарский, потому что у него вдруг пересохло в горле.

— Верно, — усмехнулся голос в трубке. — Хочешь увидеть своего приятеля живым?

— Что ты с ним сделал, сволочь?

— Пока ничего. Но если ты не приедешь через час по указанному мной адресу, я буду от него отрезать по кусочку каждую минуту. Очень острым ножом. Ты этого хочешь?

— Нет, — выдавил из себя Чинарский.

— Тогда ты бросишь все и приедешь в Новопрудное. От остановки направо. Дом с красной металлической крышей. Никого не спрашивай. Дверь будет открыта. Если приведешь ментов, твой приятель взлетит на воздух.

— Погоди… — вставил Чинарский, но трубка уже издавала короткие гудки. — Вот паскуда! — выругался он.

Часы показывали начало одиннадцатого. Нужно было торопиться.

На секунду мелькнула мысль о Дудуеве, но Чинарский тут же отмел ее: псих действительно мог выполнить свое обещание, если бы заметил каких-то подозрительных людей. Поэтому Чинарский решил ехать один.

Он выключил газ, оделся и пошел к выходу, но вдруг, как бы вспомнив о чем-то, задержался. Вернулся в комнату и достал из-под груды наложенного в тумбочке белья выкидной нож с наборной рукояткой. Этот нож подарил ему один из зэков, вышедших с зоны. Чинарский надавил на незаметную кнопку, и, вытолкнутое сильной пружиной, выскочило тонкое острое лезвие. Оно даже было красиво по-своему. Такое изящное и серебристое.

Он убрал лезвие в рукоятку и бросил нож в карман пальто.

— Новопрудное, — сказал он, усаживаясь на заднем сиденье такси.

Водитель заломил несусветную цену, но Чинарский торговаться не стал, не было времени.

— О’кей, — согласился он, откинувшись на спинку.

* * *

От Катерины не укрылась растерянность тети Маши. Та встретила ее с радостным выражением лица, но в глубине глаз и в движениях сквозило беспокойство. Тетя Маша напоминала разбалансированный механизм. Она не знала, куда деть руки, и этот ее обескураженный вид стал еще более заметен, когда Катерина спросила об Александре. Тетя Маша опустила глаза, потом подняла их и неловко улыбнулась.

— Он скоро приедет, — выдавила из себя Мария Митрофановна.

Здесь уже опешила Катерина. Ее синие глаза округлились.

— Так он не в больнице?

— Был, — кивнула, как марионетка, Мария Митрофановна, — но выписался. Вчера… — смущенно добавила она.

— Он выздоровел?

Нет, Катя не чувствовала себя обманутой, она радовалась за брата. Но ситуация все же таила в себе некую двусмысленность.

— Ему стало лучше, все нормализовалось. — Тетя Маша чувствовала себя загнанной в угол.

— Если б я знала, я бы поехала к нам домой! — воскликнула Катя.

— Саша звонил только что… Попросил, чтобы ты его подождала здесь. Он скоро приедет, — застенчиво улыбалась Мария Митрофановна. — А пока я тебя покормлю. Я приготовила отбивные под сыром.