Разоблачение - Дженнифер МакМахон

Тесс не была уверена, что «Вольво» пройдет по лесовозной дороге, поэтому она остановилась у начала подъема и дальше пошла пешком. Подъем оказался более крутой и долгий, чем она помнила, но она нашла удовольствие в ноющих мышцах и затрудненном дыхании.

Тесс решила, что когда она вернется домой, то позвонит педиатру и договорится о визите вместе с Эммой. Он скажет, какие тесты нужно будет сдать и какие понадобятся оценки. Они разберутся с этим, пока не стало хуже.

И может быть, Генри прав; возможно, Эмма не имеет никакого отношения к пожару.

Она вспомнила, что сказал Билл о разбитых прожекторах: Кто-то, обладающий превосходным прицелом. Она представила, как Уинни высовывается из окна старого пикапа Генри со своей винтовкой, прицеливается и палит в какую-то невообразимо далекую мишень, но каждый раз попадает. «Единственный в мире поэт-снайпер!» – как говорила Сьюзи.

Когда Тесс поднялась на вершину холма и увидела старую хижину, а также лося, который стоял на страже, ей показалось, что она не только поднялась вверх, но и вернулась назад во времени. Ей снова двадцать два года; она любит жизнь и восхищается ее возможностями. Сейчас она распахнет дверь хижины и увидит Генри с косматыми волосами и бородой, Уинни с ружьем и Сьюзи, которая разливает текилу, хохочет и убеждает их, что единственный способ что-то полюбить – это разобрать его на части, распутать его, сломать, разорвать на куски.

Кошки окружили ее, когда она подошла к двери: это был живой, мяукающий, урчащий крепостной ров, который она должна была пересечь. Она наклонилась погладить их: маленькая Таша, Морковка и многие другие, чьи клички ей были незнакомы. Это чудо, что они выжили, но если случилось одно чудо, то почему бы не случиться другому?

Она продолжила движение вместе с кошками, которые терлись об ее ноги. Их низкое мурлыканье напомнило ей жужжащий звук, издаваемый Тесс, когда она рисовала или занималась скульптурой: белый шум.

Тесс поднялась на крыльцо и не стала стучать в дверь. Она толчком открыла ее и вошла внутрь, наполовину уверенная в том, что вернется в прошлое, если не поторопится.

То, что она увидела, заставило ее ахнуть и поверить в невероятное. Сьюзи сидела за столом и что-то писала в дневнике. Светлые волосы, шелковая блузка, армейские ботинки с высокой шнуровкой. Она изумленно вскинула голову, затем улыбнулась и подмигнула.

– Я все думала, когда ты приедешь сюда, Тесс, – сказала она.

Тесс захотелось убежать с криками, но ее удержала мысль о том, что тогда она наткнется на нечто более страшное. Вроде кошек, которые сторожат у двери, злобных животных с оскаленными клыками и пеной у рта.

Все в хижине казалось зловеще таким же, как раньше. Четыре стула расставлены вокруг стола, белые фаянсовые тарелки, украденные из кафетерия в Секстоне, сложены на полках. Даже пачка табака «Драм» лежала на столе рядом с пепельницей.

Взгляд Тесс устремился к заднему углу кухни, где стоял чудовищный аквариум, но его не оказалось. Слава богу.

Она снова услышала шум статики, но на этот раз у себя в голове; радиоприемник с настройкой, сбитой между станциями.

Ни здесь, ни там.

Ни прошлое, ни настоящее.

Тесс сделала шаг вперед, думая о том, что, если она сдвинется с места, белый шум в ее голове исчезнет.

Подойдя ближе, она увидела, что это вовсе не Сьюзи, а ее воплощение.

Уинни в маскарадном наряде.

– Я хочу, чтобы ты оставила мою семью в покое, – сказала Тесс, наконец вспоминая, зачем она пришла сюда. Ее голос прозвучал сильно и ровно, что удивило ее саму. – Если я увижу тебя на своей земле и если ты еще раз приблизишься к моей девочке, то я сама застрелю тебя. Ты поняла?

Уинни кивнула. Ее светлый парик немного сдвинулся в сторону.

– Ты выглядишь жалко, – продолжила Тесс. – Не знаю, о чем ты думала, когда посылала эти открытки и возвращалась в хижину. Что ты могла выгадать от этого?

Уинни покачала головой:

– Ты все неправильно понимаешь.

– Если я выясню, что ты имеешь отношение к пожару в моей студии или что ты приходила в спальню моей дочери той ночью…

– Нет! Тогда меня не было рядом с твоим домом, Тесс. Я никогда бы не сделала ничего подобного с тобой или с Эммой. Я обожаю Эмму!

Тесс сделала глубокий вдох и попыталась развеять белое сияние чистой ярости. Ее руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

– Только подойди к Эмме еще раз, и я убью тебя.

– Тесс, если бы ты могла на минуту присесть и послушать… Происходит нечто странное. Я думаю… думаю, что Сьюзи каким-то образом вернулась. Генри тоже так думает. И я начинаю подозревать, что отношения между Эммой и Дэннер тоже каким-то образом связаны со Сьюзи.

Жужжащий звук усилился.

Тесс разразилась презрительным смехом.

– Ну конечно, Уинни. Знаешь что? Если хотите, вы с Генри можете играть в любые игры, порожденные вашим воспаленным воображением, но оставьте в покое меня и мою дочь. Я больше не играю, понимаешь?