Боги Бал-Сагота - Роберт Говард

Шатаясь в попытке устоять на ногах, он ударил вслепую и, почувствовав, как его рука наткнулась на что-то твердое, увидел, как одна из теней покачнулась и упала назад. Вторую его руку жестко схватили и выкрутили за спиной с такой силой, что Брилл почувствовал, как стали рваться сухожилия. В ухо ему кто-то горячо дышал, и, наклонив голову вперед, он снова откинул ее со всей силой могучих мышц шеи. Макушкой Брилл ощутил, что наткнулся на что-то более мягкое – человеческое лицо. Раздался стон, и мучительная хватка на выкрученной руке ослабла. С отчаянным усилием он вырвался, но из-за рук, державших его за ноги, он потерял равновесие. Повалился вперед, выставив руки, чтобы смягчить падение, но не успели его пальцы коснуться земли, как в мозгу что-то взорвалось, залив внезапно нахлынувшую черноту беззвездной ночи красными искрами, которые тут же поглотило бесформенное небытие.

Придя в сознание, Джоэл Брилл первым делом почувствовал, будто его бросает из стороны в сторону на беспалубной шлюпке посреди бушующего моря. Затем, когда его разум прояснился, он понял, что лежит в автомобиле, несущемся по неровной дороге. В голове стучало, руки и ноги были связаны, а сверху его укрывала какая-то накидка. Он ничего не видел, а слышать мог лишь шум мотора. Попытавшись понять, кто его похитил, ученый пришел в замешательство. Затем от внезапно вспыхнувшего подозрения на коже у него выступил холодный пот.

Машина резко остановилась. Брилла вместе с накидкой подняли сильные руки, и он почувствовал, как его перенесли на небольшое расстояние, всего на шаг, не больше. Затем в замке повернулся ключ, дверь скрипнула петлями, и его носильщики двинулись дальше. Послышался щелчок, и сквозь ткань, скрывавшую лицо Брилла, стал проступать свет. Ученый почувствовал, как его опустили на что-то, напоминавшее кровать. Когда накидку одернули, он зажмурился от яркого освещения. Холодное предчувствие дрожью пронеслось по телу.

Он лежал на кровати в той же комнате, где умер Джеймс Рейнольдс. Рядом, сложив руки на груди, стояли три угрюмые и молчаливые фигуры: Ют Уэн, Али и Джугра Сингх. На желтом лице китайца виднелась высохшая кровь, губа была рассечена. На скуле Сингха красовался темный синяк.

– Сахиб просыпается, – проговорил сикх на безупречном английском.

– Что, черт возьми, происходит, Джугра? – вскричал Брилл, пытаясь принять сидячее положение. – Чего вы этим добиваетесь? Развяжите меня… – его голос затих, когда он с дрожью осознал тщетность своих просьб, прочитанную в горящих темных глазах, что на него смотрели.

– В этой комнате наш хозяин встретил свою смерть, – произнес Али.

– Вы его сюда позвали, – добавил Ют Уэн.

– Не звал я его! – разозлился Брилл, буйно дергая за веревки, впивавшиеся ему в плоть. – Черт, да я вообще ничего об этом не знаю!

– В трубке был ваш голос, и наш хозяин послушался его и умер, – не поверил ему Джугра Сингх.

От бессилия Джоэла Брилла охватила паника. Он почувствовал себя человеком, бьющимся о неодолимую стену – стену непоколебимого восточного фатализма, неизменности убеждений. Если даже Бакли считал, что он, Джоэл Брилл, был каким-то образом причастен к смерти Рейнольдса, то как ему было переубедить этих непреклонных азиатов? Он подавил в себе порыв истерии.

– Детектив Бакли пробыл со мной весь вечер, – заявил он неестественным от напряжения голосом. – Он же сказал вам, что не видел, чтобы я пользовался телефоном. При этом я ни на минуту не покидал его. Я не мог убить своего друга, вашего хозяина, – ведь когда его убивали, я находился либо в библиотеке Коринфского клуба, либо ехал оттуда вместе с Бакли.

– Мы не знаем, как это было совершено, – спокойно ответил сикх. – Пути сахибов лежат вне нашего понимания. Но мы знаем, что вы каким-то образом вызвали смерть нашего хозяина. Поэтому мы привезли вас сюда, чтобы вы искупили свою вину.

– Вы хотите сказать, что собираетесь убить меня? – ошеломленно спросил Брилл, чувствуя, как мурашки забегали у него по коже.

– Если сахиб-судья выносит приговор, а сахиб-палач толкает в черный люк, белые называют это казнью. Значит, мы вас не убьем, а казним.

Брилл открыл было рот, но тут же закрыл его, понимая полную бессмысленность споров. Все происходящее походило на фантастический кошмар, от которого он должен был вот-вот проснуться.

Али выступил вперед, держа в руке предмет, при виде которого Брилл содрогнулся от недоброго предчувствия. Это была проволочная клетка, в которой сидела крупная изможденная крыса – она пищала и кусала прутья. Ют Уэн поставил на карточный стол медную чашу с прорезями на каждой из сторон, к одной из которых был прикреплен длинный кожаный ремешок. Брилл резко почувствовал тошноту.

– Это инструменты казни, сахиб, – мрачно проговорил Джугра Сингх. – Эту чашу мы положим вам на живот, а ремешком обхватим туловище, чтобы чаша не соскользнула. Крыса будет находиться внутри. Она сейчас без ума от голода, страха и ярости. Какое-то время она будет просто бегать под чашей, топчась по вашей коже. Но мы будем постепенно нагревать чашу горячим утюгом, пока крыса не взбесится от боли и не начнет прогрызать себе путь на свободу. Медь она не прогрызет, но может прогрызть плоть. Плоть, мышцы, кишки и кости, сахиб.

Брилл трижды смочил губы языком, прежде чем смог ответить:

– Вас за это повесят! – выдохнул он и сам не узнал свой голос.

– На все воля Аллаха, – спокойно проговорил Али. – Такова ваша судьба, а какова наша – ни одному смертному знать не дано. Аллах решил, что вы умрете с крысой в кишках. И если будет на то его воля, то мы умрем на виселице. Только Аллаху это ведомо.

Брилл не ответил. В нем еще оставалась гордость. Он стиснул челюсти, чувствуя, что если откроет рот, чтобы заговорить, чтобы образумить, чтобы привести доводы – то сорвется на жалкий визг и станет умолять. И то, и другое было бесполезно против безграничного фатализма Востока.

Али поставил клетку с ее ужасным обитателем на стол рядом с медной чашей – и вдруг неожиданно погас свет.

В темноте сердце Брилла забилось быстрее. Азиаты терпеливо стояли на месте, ожидая, что свет включится снова. Но Брилл инстинктивно чувствовал, что сейчас готовилась сцена для действа еще более темного и ужасного, чем то, что грозило только что его жизни. Тишина продолжалась – лишь где-то в лесу издала сонную ноту ночная птица. И еще откуда-то слышался тихий скребущий звук…

– Электрический фонарик, – пробормотал призрачный голос, который, как догадался Брилл, принадлежал Сингху. – Я положил его на карточный стол. Подождите!

Слыша, как сикх стал шарить рукой в темноте, ученый направил взгляд в окно – прямоугольник тусклого звездного неба, окруженный сплошной темнотой. И увидел, как в этом прямоугольнике выросло что-то темное и крупное. На фоне звезд он различил бесформенную голову и неясные чудовищные плечи.

Внезапно в комнате раздался крик. За ним тут же последовал скребущий звук, и нечто в окне сначала полностью заслонило звезды, а затем исчезло. Оно проникло в комнату.