Адский Дом - Эдвард Ли

немного рассказал тебе о нем. Давным-давно он захватил этих ангелов и с тех пор не отпускает их. Вот почему мы здесь, и вот почему их имена на моей спине только что изменились со светлого цвета на темный. Это означает, что их Возвращение Без Помазания укореняется. Первоначально они были Благословенны и Святы, но после стольких унижений они потеряли свое состояние Святости.

- Что это все значит? - спросила Рут.

- Это значит, что мы очень близки к тому времени, когда Инволюция будет заряжена.

- И что означает это?

- Это числа и геометрия, Рут. На Небесах совершенное число – семь, но в Аду совершенное число на один меньше – шесть. Геометрическим эквивалентом числа шесть является безугловая криволинейная плоскость, называемая Инволюцией. Думай об этом как о счастливой форме Люцифера. Думай об этом как о волшебной форме.

Когда мимо пролетел Грифон, порыв ветра взъерошил волосы Рут.

- Это дерьмо слишком запутанно, чувак. Какое отношение форма имеет к ангелам?

- Потому что эта форма – Инволюция – является Дольменом Силы, и Колдуны Люцифера открыли различные способы использовать эту силу. Инволюция может быть заряжена, как батарея, но вместо электричества она работает на Смертельной энергии невинной крови. И именно Инволюция – за неимением лучшего термина – перенесет шесть ангелов из Ада на Землю. Это работа Бонифация, но он не может этого сделать, пока ангелы не будут должным образом декондиционированы. Вот почему он подвергал их насилию, унижению и пыткам в течение последних ста лет.

"Последние сто лет", - с досадой подумала она.

- Откуда ты знаешь, что прошло сто лет, если в Аду времени не существует?

Александр остановился и обернулся; казалось, он был вне себя от радости от ее вопроса.

- Ты начинаешь понимать, Рут, это здорово! Ты понимаешь информацию, которую сознательно не можешь понять. Позволь мне упростить. Человеческая жизнь – это цикл: ты рождаешься, взрослеешь и умираешь. И поскольку человеческая душа бессмертна, каждая минута твоей жизни тоже находится на нескольких планах существования.

Рут изумленно уставилась на него.

Он поднял чудовищный палец.

- А теперь подумай о каждой минуте своей жизни на Земле, как о колоде карт. Что Люцифер может сделать с помощью своего специализированного колдовства, так это перетасовать колоду в соответствии со своими потребностями. Изменить хронологический порядок того, как протекала твоя жизнь.

Рут поморщилась.

- С какой стати ему тасовать каждую минуту моей жизни?

- Ну, он не тасует. Я просто использую тебя в качестве примера. На самом деле он тасует чужую жизнь, потому что это часть его плана по обретению могущественного союзника в Аду.

Ухмыльнувшись еще сильнее, Рут почесала пупок.

- Так чью же жизнь он тасует? Твою?

Священник с чудовищными конечностями казался разочарованным. - Нет, нет, не мою. У Венеции Барлоу.

- Кого? - Но потом она моргнула. - А, та цыпочка, с которой ты разговаривал на том фанковом...

- Да, Вокс Унтервельт. Если будешь иметь в виду, что невозможно полностью понять непонятное, то ты его поймешь. Помни, каждая минута чьей-то жизни подобна карте в колоде. Вчера, например, когда мы разговаривали по Воксу с Венецией Барлоу, она еще даже не родилась.

Рут зажала уши ладонями.

- Я ни хрена не понимаю, о чем ты говоришь! У меня голова болит от всего этого безумного дерьма!

Александр положил руку Аннелок на плечо Рут и повел ее вперед.

- Да ладно тебе, Рут, не волнуйся. Просто делай, что я говорю, и все получится.

- Хорошо, только не говори больше об этой дурацкой теории иррелятивности, ладно?

- Хорошо. - Его гигантские ноги тащились дальше. - До тех пор, пока ты понимаешь, что все, что мы делаем, уже произошло.

Рут застонала.

- ... и в конечном счете наша миссия вращается вокруг изменения будущего путем вмешательства в прошлое.

- Черт с ним, чувак, - пробормотала Рут. Я сдаюсь...

- Итак, вернемся к более понятным вещам, - с облегчением произнес священник. Змееподобная рука Аннелока развернулась и указала. - Ты видишь там следующий район?

Паровая машина, полная шумных Упырей, засигналила ей, когда она встала на цыпочки.

- Отличные ножки, детка!

- Отсоси себе, придурок. - Она посмотрела вдаль... и увидела нечто похожее на длинную кирпичную стену несколькими кварталами ниже. - Стена?

- Да. Это внешняя граница района Бонифаций. Причина, по которой она красная, заключается в том, что весь Район сделан из кровавых кирпичей, и так уж случилось, что именно туда мы и направляемся.

- Для моей работы?

- Вот именно.

Черт, подумала она. Она чувствовала себя не очень хорошо, особенно после того, как услышала его болтовню о Дьяволе, тасующем время, как колоду карт. За следующим перекрестком она увидела рекламный щит, на котором не было никакой рекламы, а только странная форма.

- Что это за хрень?

Александр сделал непроницаемое лицо.

- Рут, обязательно каждый раз произносить это слово?

- Хм?

- А ты не можешь просто сказать: "Что это?" или "Что это за чертовщина?"

Рут улыбнулась.

- Хорошо. Что это, блядь, за чертовщина, блядь, такая?

Александр зашаркал дальше.

- Ты безнадежна. Но чтобы ответить на твой профанный вопрос, этот дизайн на рекламном щите – это Инволюция.

- Счастливая форма Люцифера? - спросила она.

- Да. Ты увидишь эти рекламные щиты по всему району Бонифация. Это все неевклидова геометрия, Рут, хотя я не думаю, что ты понимаешь, что это значит.

- Ты чертовски верно угадал, - рассмеялась она.

- Помни, - подчеркнул он, - в Мире Живых есть наука, а в Аду – колдовство. Здесь символы имеют силу. Вот почему эта спираль – Инволюция – так сильна.

Рут прищурилась, услышав его слова.

- Что это символизирует?

- Когда Люцифер был изгнан с Небес, - объяснил священник, - он упал с востока по спирали против часовой стрелки... что и образовало число шесть.

2

Интригующий день, по крайней мере. Венеция размышляла над его сложностями в душе, но ее мысли все время путались, и она догадалась, что причина была в том, что она, кажется, немного пьяна... Единственное пиво, которое она выпила в баре, теперь дурманило ее, будоража ее чувства. Я действительно легковес – выпила всего одно пиво. Но больше всего ее беспокоил Дэн. Тайный курильщик и пьяница? Так оказалось. Но теперь собственные слабости Венеции начали вторгаться в более серьезные мысли: она действительно ревновала, видя, как Энн Макгоуэн