Эвервилль - Клайв Баркер

Тесла стала отвечать на вопросы Фебы. Но сначала она полчаса простояла в душе, отскребая себя от макушки до пяток. Она промыла и прочистила ноздри, высморкав все налипшее дерьмо, а потом извела с полтюбика зубной пас ты и полную бутылку освежителя, выполаскивая горло и рот.

Отмывшись, она встала перед зеркалом и, насколько позволяла анатомия, осмотрела себя со всех сторон. Без сомнений, могло быть и получше. Сейчас все ее тело покрывали синяки: полинявшие желтые, или свежие фиолетовые, или багровые. Но, как ни странно, в целом картина ей понравилась.

— Выжила, — сказала она своему отражению. — Молодец.

— Хотелось бы некоторой уверенности и в завтрашнем дне, — ввернул Рауль.

— Есть идеи?

— Идея в том, что нам нужна помощь. Только не надо про Люсьена. От него здесь не было бы толку. Нам нужно как-то защищаться. И револьверами тут не поможешь.

— Значит, ты говоришь про магию.

— Правильно.

— Из тех, кто владеет магией, я знаю только Д'Амура, — сказала Тесла— Но Грилло сказал, что он мертв.

— Может, Грилло плохо его искал.

— Что ты, черт побери, предлагаешь?

— Помнишь, Д’Амур работах с ясновидящей?

— Смутно.

— Ее звали Норма Пэйн.

— Как это ты запомнил?

— А на что мне еще тратить время, как не на воспоминания?

Когда Тесла нашла Фебу в кухне, та стояла возле мойки, над пакетом мусора, где ползали тараканы, с «Рейдом» в руке.

— Вот же сволочи, — проговорила Феба, сбивая двух тараканов струей яда на пол. — Сидят там, где тепло. Порой откроешь посудомойку, а они и там устроились.

— Ну, ты так тут полила, что, похоже, их не останется, — заметила Тесла.

— Не-а. Вернутся. Тебе лучше?

— Намного. А ты как?

— Приняла аспирин. Голова раскалывается, а так все нормально. Я заварила чай с мятой. Хочешь?

— Лучше чего-нибудь покрепче. У тебя есть бренди?

Феба взяла свою чашку и пошла в гостиную. Там парил беспорядок: везде валялись журналы и стояли переполненные пепельницы. Комната провоняла окурками.

— Мортон, — произнесла Феба, будто это все объясняло. Потом она открыла буфет, где стояла батарея бутылок, и, выискивая среди них бренди, сказала Тесле: — Я не очень-то помню, что случилось у Эрвина.

— Ничего особенного.

— Помню, мы с тобой шли по коридору. А потом я очнулась на крыльце. Ты нашла Флетчера?

— Нет.

— У меня только бурбон. У нас оставалось бренди с Рождества, но…

— Бурбон? Отлично.

— Но ведь там кто-то был, правда?

— Правда.

— И кто?

— Киссун.

— Он приятель Флетчера? — спросила Феба.

Она налила в стакан бурбона и подала Тесле. Та, прежде чем ответить на вопрос, отпила изрядный глоток.

— У Киссуна нет приятелей, — сказала она.

— Печально.

— Поверь мне, он их не заслужил.

Бурбон подействовал почти мгновенно. Тесла почти явственно ощутила, как он проникает в подкорку, тормозя процессы. Ощущение было приятным.

— Часы идут правильно? — спросила она у Фебы про часы, вмонтированные в телевизор. Те показывали пять минут четвертого.

— Примерно да.

— Надо бы поспать, — проговорила Тесла заплетающимся языком.

— Этот человек… Киссун… — начала Феба.

— Поговорим завтра.

— Нет. Я хочу сейчас. Он сюда за нами не явится?

— С какой, черт возьми, стати?

— С такой, что я помню, какая ты оттуда вышла! — воскликнула Феба. — На тебе лица не было. Я подумала, а вдруг…